Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Многие белые косточки лежали в его руинах — косточки летучих мышей. Но самая громадная из них стремительно покрывалась новой кожей взамен опалённой. Она приближалась к Артуру, и красной бездной зияла её огромная пасть.

Мужчина просто наблюдал за монстром. Но вдруг Артур махнул рукой, и перед крохотным на фоне гигантского создания магом рассыпались тысячи маленьких звёздочек. Они парили и сверкали, как пылинки в луче утреннего солнца.

Титаническая летучая мышь, Сулейман, заметила звёздочки, — но пытаться обогнуть их даже не пыталась. Монстр поймал их все до единой своей громадной тушей, чтобы быстрее прорваться к человеку. Сулеймана ничуть не пугал его звёздный заслон. Неизвестный человек, — и человек ли? — был силён, однако сам Сулейман среди всех прочих владык Мертвейшего Гексагона отличался наибольшей живучестью. У него не было изощрённых трюков, которыми они владели, но лишь нерушимое тело — и это было более чем достаточно. Он мог восстановить себя из единственной капельки крови. Никакие удары были ему не страшны. К тому же звёздочки эти были маленькие и жалкие, словно пылинки.

Между Артуром и монстром оставалось всего несколько метров. Летучая мышь ещё шире раскрыла свою громадную пасть.

Сухое облако пыли вырвалось у неё из глотки. Крылья её задрожали и стали стремительно иссыхать. Её блестящие зубы пожелтели, затем почернели. Глаза монстра скукожились, а его густая, чёрная шесть сделалась серой и облезлой — монстр словно постарел на тысячу лет.

Проникнув в громадную тушу Сулеймана, каждая звёздочка вспыхнула маленькой искоркой, — тысячи таких искр подпалили жизненные силы вампира. Пепел, прах собственных внутренностей с кашлем вырывался у него из горла. Тяжелые кости потянули его исхудавшую, кожаную тушу на землю…

Порождения смерти были удивительными созданиями в том смысле, что они не были в полной мере живыми. Но и мёртвыми они быть не могли, ведь они ходили, говорили, некоторые из них могли даже чувствовать… Парадокс возникал оттого, что Порождения смерти в своём первозданном виде действительно были антиподом жизни, — внутри каждого из них была маленькая бездна, которая стремительно сжирала жизненную энергию. Она была источником неутолимого голода.

Своих жизненных сил у нежити не было.

Когда тело Сулеймана уже почти иссохло и сморщенным кожаным чучелом пикировало на землю, он вдруг широко открыл свои алые глаза. Они чутка побледнели, словно в них капнули молоком. Белая плёнка заволокла красный лоск, но полностью его не утопила.

Вдруг летучая мышь снова расправила свои крылья. Её плоть разом наросла громадными мышцами. Блестящая, чёрная шерсть выступила по всему её телу, и создание одним махом снова взмыло до небес.