Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Сам храм был прост: это была гладкая мраморная плита, заставленная колоннами, которые поддерживали мраморные своды. Артур несколько раз прошёлся по храму, стуча сапогами по мрамору; посидел на земле. Потом мужчина вышел в «сад» и стал щуриться в горизонт. Не потому, что был очень нетерпелив, но потому, что опоздание могло указывать на обман, — возможно его партнёр уведомил остальных своих равных по Мертвейшему Гексагону — в таком случае Артуру лучше заранее подготовить путь отхода.

Но вот что-то замаячило в чёрном небе, словно птица, и маленькие летучие мыши вынырнули из чёрных облаков. Их было четыре, и они держали привязанную за цепи громадную чёрную карету без колёс, похожую на чёрный гроб. Мыши спикировали вниз, и карета лёгким касанием опустилась на пурпурные заросли. Под нею раздался мимолётный писк.

На земле карета оказалась огромная, как маленький домик высотой в два этажа.

Дверца кареты открылась, и стали вереницами выходить люди в чёрных накидках, за которыми не видно было их лиц. Ступали они бесшумно, и мантии закрывали их ноги, а потому казалось, что они плывут по земле.

Среди их рядов вдруг выделился, отряхнулся и бодро пошёл на Артура старичок с простой дубовой тросточкой и в чёрном фраке; с серый лицом и с алыми, даже немного розоватыми, глазами.

Старичок доброжелательно улыбнулся в Артура. Он был ниже на две головы:

— Великая радость снова видеть вас, Императрица, — сказал старичок и низко опустил свою седую и морщинистую голову с реденькими, но прилежно уложенными волосиками. Из кармана Артура выкарабкалась и забралась ему на плечо бледная цепкая рука. Она открыла красный рот и заговорила:

— Здравствуй… Сулейман. Я рада… Что ты согласился.

Старик широко, почти по-детски, улыбнулся и сказал:

— Что вы, разве я мог отказать? Столько тяжких лет я только и мечтал, что снова служить своей кровавой владычице, — покачал головой. — Без вас мы как дети, лишённые материнских объятий. Все мы, ваши верные поданные, грезили о вас… О, как мы грезили.

— Я рада… — просто ответила рука и замолчала.

— Я устала… Ты будешь говорить с моим… С моим зятем.

Сулейман растерянно поднял голову и осмотрелся. Он заглянул Артуру за спину, прищурился, посмотрел в небо… Самого мужчину старичок как будто не замечал. Но вдруг его алые глазки въелись прямо в Артура, — в них промелькнуло что-то хищное. Спустя мгновение старичок медленно опустил голову.

— Вот как, вот как… — пробормотал он тихо и вдруг поднял руку:

— Несите кушанья… Несите! Позвольте вас угостить, почтенный «зять», — сказал он сперва тихо, а потом с бодрым звоном в голосе. Слуги в чёрном начали выносить деревянные столики, а потом и так называемые кушанья — серебристые подносы с пузатыми крышками.