Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Через год, через два, через сотню лет… Но Артуру повезло, и мужчина обнаружил её спустя всего десять.

Удивительно, даже чудесно как своевременно.

Артур достал из кармана своей мантии, кармана разумеется бездонного, небольшую склянку из плотного стекла, исписанную сверкающими письменами, и поймал ею жгутик прозрачной медузы. Маг поднёс к нему палец и прочёл заклинание, полученное на Шестом ранге, — Клинок Времени. Сверкнуло белое как молния лезвие, и сразу медуза скукожилась, словно рот, втянувший губы, и слегка задрожала, потрясая окружающий воздух. Артур присмотрелся к ней, прикинул кое-что, взглянул на серебристые часики и пошёл назад.

Взойдя на чёрную скалу, маг присел и внимательно осмотрел склянку. Внутри неё всё медленно искривлялось, словно в склянку поместили кривое зеркало, но снаружи она была почти ровной. Стекло немного волновалось, но её дрожь выпрямляли сверкающие руны.

Артур разом выпил содержимое склянки и закрыл глаза.

Пришло время Перерождения.

Седьмой ранг был в этом отношении особенным: начиная с него Маг уже не был просто человеком, он становился верховным, Высшим существом, — и перерождения его тоже были необычными; начиная с Седьмого ранга у них появлялись названия.

Так перерождение Седьмого ранга называлось Концептуализацией. Пройти его можно было разными путями, но Артур предпочитал ортодоксальную технику Белой Башни. В отношении магического искусства он всегда считал себя если не традиционалистом, то консерватором.

Мужчина вызвал свои самые первые воспоминания. Всё его детство было призрачным и заурядным. Как будто существовало оно только потому, что должно существовать, потому что у всего должно быть начало — даже если оно чисто формальное.

Но вот проходит время. Он встречает… Или не встречает. Нет. Эрхан идёт один, бродит по ледяной пустоши, он падает в сугроб и замерзает.

А в ином мире, в иной возможности он встречает Джозефа, они идут вместе, сражаются и оба погибает в схватке с безымянным седым магом. Он триумфатор на своём ледяном троне. Картина темнеет.

Или погибает только Артур. Или только Джозеф, и Артуру достаётся его книжка. Он становиться магом в пределах своего жалкого таланта и живёт смиренной, но не бедной жизнью до глубокой старости. Или не живёт, или погибает, по случайности или по собственной глупости, или героем, или злодеем. Или никем.

Тысячи троп, ветви тысячелиственного древа, и каждый листок его — возможность, каждый листок его — мир. Вот ещё один такой мир, где Эрхан попадает в тело юного принца, но не становится Артуром, не ищет себе слуг. Он забирает все сокровища королевства и уходит в горы, и погибает, или выживает, — кто знает, тысячи дорог, и ни одна из них не может быть верной или не верной.