Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Теоретически, можно стать богом идя против судьбы, но шансы невероятно малы.

— Пятьдесят тысяч лет назад была великая война. Одновременно четыре Божества возвысились и вступили в схватку. Можешь себе представить, как это маловероятно? Боги появляются раз в десятки тысяч лет, было бы логично, чтобы случилась бы такая эпоха, в которой появился только один Бог, который и добился бы Пробуждения… — неизвестный присел. — Но судьба этого не хотела, а потом нас было одновременно четыре. Мы сражались семь дней, разрушая всё вокруг, как дети, которые играются среди хрупких игрушек… Наша битва расколола сам наш мир! Раньше он представлял собой великий шар посреди ничего. Планету. Но после сражения она развалилась на четыре куска. Эфой, где мы сейчас с тобой, Дагар, который ты знаешь, как мир Чёрной и Белой Башни, Лань Ту и Келебрион.

— В той битве погибли девять десятых населения нашего мира, нашего сна. И в той битве я понял, что я так не могу…

— Я был единственным победителем, все остальные Боги были мертвы, но я не чувствовал триумфа. Меня сжигала печаль. Во время бойни я видел, как реки лавы и великие потопы сгрызают мой мир. И если бы я проснулся, весь этот мир бы исчез совсем. Мне этого не хотелось, во мне горько и одновременно сладно билось чувство, которое я долго не мог описать, пока не пришло озарения, и я понял, что это — любовь. Я люблю этот мир намного больше силы и власти. Я это понял, и совершенно спокойно я сделал страшное.

Человек в белом покачал головой:

— Я пожелал не пробуждаться. Я разорвал своё золотое сердце на две половины, отбросил свои силы. Отверг Пробуждения. Я решил сохранить наш мир, а потом я решил превратить его в рай…

Голос стал одухотворённым.

— Старик плачет о прекрасном сновидении в летнюю ночь… Я не хотел быть таким стариком. Я сохранил мир, но мир был разрушен. Я не мог соединить континенты, не мог исправить содеянного, и будущее вызывало только ужас… И тогда я понял, что если я бог, настоящий Бог, я должен не просто охранять, но и воспитывать, следить за моими агнцами. Но как, я не знал…

— И тогда я выбрал один континент, Эфой, ибо тут была моя древняя родина, ныне погребённая тяжёлым океаном, и я начал делать то, к чему склонен каждый маг: экспериментировать. Я пытался вывести формулу идеального общества, идеального мир, утопии. Я создал расу драконов, могучих и огромных, но муравьёв по своей сути. Я создал расы, которые взаимно зависели друг от друга, гномов и великанов. Я был очарован идеалом цикличности и пытался создать цикл между жизнью и смертью, — так появились порождения смерти… Мой самый печальный и неудачный эксперимент… А затем ко мне явился враг.

Создание в белом вздрогнуло.

— Враг был силён, он был беспощаден.