Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Она склонилась над своей сестрой, и не успела Шанти ничего сказать, как женщина вдавило в её грудь собственное вдруг побелевшее сердце.

Шанти затрепетала. Она не могла поверить в происходящее, она была в ярости.

— Стой… Ты что делаешь, стой! — её голос был грубым, но в то же время хрупким. Кровавая Императрица улыбалась. Ноги её подкосились, и она свалилась на землю. Черные небеса развеялись, и выступило простое голубое небо. На горизонте Артур увидел сияние восходящего солнца.

Пламенные лучи побежали по чёрной земле.

Мужчина тоже попытался пошевелиться, но почему-то не смог. Аркадия ревела и брыкалась, она пыталась вырваться из хвата обнимающего её крыла, и у неё даже получалось, крыло было всё слабее, вскоре оно и вовсе упало на землю и вспыхнуло ясным пламенем, и сразу превратилось в пепел, а вместе с ним на колени свалилась Кровавая Императрицы. Аркадия побежала к женщине и попыталась удержать её, но руки Императрицы, тоже пылающие прекрасными ясным огнями, были неподвижны. Она вдавливала своё сердце в Шанти, и плоть девушки, сама по себе, без её воли, вбирала сердце в себя. Шанти была в ярости, но не могла пошевелиться. Кровавая Императрица закрывала её своей тенью, выгорая в далёкие голубые небеса.

— Живи, — прошептала женщина, — Живи. — Сказала она девушке, глаза которой сверкали как мокрые алмазы. Пламя становилось всё ярче. Кровавая Императрица тонула во свете. Последнее, что он увидела, прежде чем свет заволок её до самого основания, были слёзы на лице Шанти, — прозрачные и пламенные слёзы.

Когда Кровавая Императрица проснулась, ей самой это показалось немного странным. Она была совершенно уверена, что мертва. Что она пожертвовала всем, своей Божественной силой, своей свободной и своей жизнью ради глупости. Что теперь она должны была умереть — в этом не было никаких сомнений. Но она была жива.

— Это ненадолго, — сказал спокойный и глубокий женский голос.

Посреди света Императрица увидела женщину в чёрном, в чёрных штанах, в пальто, с поясом и с огромным золотистым мечом на плече. Её лицо скрывала золотая маска.

— Ты скоро умрёшь, — сказала женщина.

— Но прежде ответь на мой вопрос.

— Ты могла стать Буддой; в тебе было стремление к свободе. Воля вырваться из вихря жизни. Но ты не смогла оборвать последнее, что связывало тебя с миром. Ты не смогла стать действительно свободной.

— Ты пошла по пути Бодхисатвой; твоё желание спасти мир, привязанность к нему, сила чувств были… Похвальными. Если бы ты убила этого монстра, свою сестру, ты была бы освободителем — ты этого не сделала.

— У тебя были две дороги в небеса, но твоя нерешительность, призрачные связи, карма, завели тебя в могилу… — женщина говорила предельно спокойным голосом.

— Этого уже не исправишь.