Практикум

Марков слушал внимательно, однако у меня не исчезало ощущение, что собеседник мне не верит. Рассказывал ранее заученный текст, а сам все размышлял. Оборонник представился обычным протектором, но не уточнил область, к которой относится. И что значит «по особым делам»?

— Вы ничего не запишете? — спросил я в конце.

— В этом нет никакой необходимости. Ты все равно составишь отчет в школе. А уже его подкрепят к делу.

— Видимо, вы услышали не совсем то, чего ожидали?

— Нет, как раз наоборот, — ответил протектор. — Ты бы здорово удивил меня, скажи правду. И про иншию, и про чужеродные силы, которые плещутся в тебе, и про ранение.

Я напрягся. Марков смотрел усталым небрежным взглядом, но, как выяснилось, от него ничего не ускользало.

— Я бы мог попробовать припугнуть тебя или наобещать золотые горы, но толку от этого не будет. Могу лишь надеяться, что ты воспользуешься моей помощью, когда она понадобится.

Он протянул мне руку, но едва я коснулся пальцев, как понял, что имел в виду Марков. Сила мага хлынула на меня, оставляя нечто вроде метки, и вернулась к владельцу. Теперь я мог пообщаться с оборонником с помощью той же земляной головы. Обычно подобное делали для близких или хорошо знакомых магов. У меня так были «заземлены» друзья и Вика. Зачем это совершил человек, которого я видел первый раз в жизни, было не очень понятно.

— А что МВДО будет делать с пришельцами из другого мира? — спросил я его. — Или вы скажете, что мерзлыня — это одиночный засланец?

— МВДО больше не будет заниматься пришельцами. Министерство вообще теперь на вторых ролях. Всем управляет Совет и его набранная из наемников и приближенных магов армия. Указ Охранителя.

— В смысле Охранителя? — похолодело все у меня внутри.

Марков вытащил из пространственного кармана сложенную газету, которую будто носил для таких случаев и протянул мне. «Конклав передает полномочия» почти кричала отчаяньем первая полоса. Я быстро пробежался глазами и нервно сглотнул. Конклав теперь подчинялся Совету высокородных. А если быть точнее, непосредственно Уварову.

— Решение можно будет обжаловать через три месяца, — ответил Марков, складывая газету. — Мне кажется или тебе не очень понравилась данная мера?

— Это ошибка. Нельзя отдавать всю власть Ув… высокородным.

— Ты не единственный, кому это не по душе, — сказал протектор. — Но советую держать свое мнение при себе. Вокруг слишком много ушей. Думай, что говоришь. Даже самым близким друзьям. А теперь собирайся, надо выписать тебя и переместить в школу.

— А что, протекторы теперь занимаются и этим? — спросил я.

— Нет, но так мне будет спокойнее.

Не знаю, что он имел в виду. Неужели найдется тот, кто действительно захочет причинить мне вред? Нет, враги имелись, но всех их я знал в лицо.