Практикум

От безысходности приходилось пару раз раскапывать лунник и с видом что-то понимающего в природных амулетах рассматривать желтые, расползжшиеся по всей поверхности прожилки.

— Не готов еще, — сказал Потапыч, которого в присутствии камня не слабо колбасило. Хотя, учитывая, сколько водки за всю жизнь выпил банник, может, разума там действительно не особо много осталось.

Но факт оставался фактом. Лунный камень продолжал заряжаться после многолетнего перманентного опустошения. Он источал все больше силы, поэтому пришлось прикопать новую ямку и спрятать его поглубже. Да, так снижалась скорость зарядки, но вместе с тем и возможность обнаружения. Это еще повезло, что Якута нет с Козловичем. У них нюх на подобные вещи был отменный. Коршун же и вовсе выходил из Башни лишь на тренировки. Еду ему приносил кто-то из практикантов. Наш наставник захандрил из-за того, что не смог проявить себя должным образом на войне.

И вот в один из прекрасных дождливых дней, когда ботинки без всякой магии превращаются в грязевые валенки, банник дал добро на изъятие амулета. К тому времени я приготовил фамильную шкатулку, где хранилась тиара. Да, она была с драгоценными камнями, и не факт, что из каленого железа, но сама по себе металлическая. Вдруг хоть немного сдержит действие лунника.

Амулет был передан Куракину при всей нашей заговорщической компании вечером, перед отбоем. Чтобы Сашу никто не хватился раньше времени. Он вернулся через час, протянув мне пустую шкатулку. Это означало лишь одно, лунный камешек ныне лежит где-то в лесу или близ маленькой деревушки и всеми своими желтыми прожилками привлекает нечисть.

Теперь ситуация стала ровно обратной. Денек я потерпел, а потом стал ходить за Куракиным с видом осла из «Шрека», твердившего: «Уже приехали?». Радовало лишь, что Байкова с Максимовым вновь призвали на их мирно-гражданский практикум. Из этого можно было сделать только один вывод, в ближайшее время никаких военных действий не будет.

Только к исходу третьего дня Коршун вызвал четырех лидеров групп к себе. Вика робко улыбалась, ей все было в новинку. А Ворохов, занявший место Тинеева, держался нарочито бодро.

— Сюрприз тут МВДО прислало почти к вашему выпуску. На Смоленщине, в самой что ни на есть средней полосе, чертовщина какая-то началась. Нечисть будто белены объелась, — он вытащил четыре листка с вызовами, разглядывая нас. — Бескуды, упыри, граничники, меша. Твари на любой вкус.

— Господин блюститель, разрешите взять вызов на бескудов? — подал голос Горленко.

Вот ведь гад. Знает, что они здесь самые опасные.

— Не блюститель я больше, опять отправлен в запас. И еще кое-что, из МВДО пришла приписка, — пристально посмотрел на меня Коршун. — На уничтожение гнезда бескудов направить самую сильную группу.