Практикантка доктора Соболева

Только тронулись, и Сергею сначала позвонили с кафедры, потом какой-то медпред по закупкам, потом платница с паникой и отошедшими водами. Со всеми Соболев разговаривал на одной ноте, расслабленно крутя руль и спокойно смотря на дорогу. По всему чувствовалось, что ему сейчас комфортно, и пассажирка по правую руку будто и вовсе перестала существовать, ничуть его не нервируя.

Любу это слегка задевало. Сама она как на иголках была. На тоненьких, сладких, отравленных дофаминами и эндорфинами иголках. Даже в кресле ерзала — так внутри бурлило. Дыхание то и дело сбивалось на частое- частое, сердце совершало маленький кульбит от каждого звука ровного низкого голоса заведующего. Томно сжималось, когда он улыбался невидимому собеседнику, обсуждая насущные вопросы. И Люба с ужасом понимала, что не может, просто не в силах это сдержать. Господи, она, похоже, влюбляется в своего начальника и соседа…

Но они ведь так не договаривались! Прекратить бы надо, пока не поздно, только вот…

Отвернулась от Сергея к боковому стеклу, кусая припухшие после его поцелуев губы. Украдкой облизнула, собирая горящий на них его фантомный вкус…Только вот и поздно уже, наверно…

Не живется тебе просто, Вознесенская…Ох, ну, вот на ровном месте…

Люба тяжко вздохнула и отрицательно покачала головой на быстрый вопросительный взгляд водителя. Сергей попытался было заговорить, но ему вновь позвонили, и Люба так и осталась наедине со своим будоражащим открытием.

— Делаем вид, что ничего не было? — всё-таки поинтересовалась Вознесенская, когда за ними закрылись тяжелые двери лифта.

— Как хочешь, Люб, — равнодушно пожал плечами Соболев, нажимая кнопку нужного этажа.

— Только по имени-отчеству не забывай… — добавил, хитро щурясь, — Субординация…

И, усмехнувшись, подмигнул. А через секунду, так как больше в кабине никого кроме них не было, не только подмигнул, но и быстро поцеловал в висок, обхватив рукой шею и не давая увернуться. Люба качнулась ближе, прикрывая глаза от мимолетного удовольствия. Кожу в месте прикосновений твердых губ и грубой ладони приятно запекло. Чужое тепло тут же окутало одеялом.

— Не забуду, Сергей Иванович… — игриво пролепетала Вознесенская, — И…

— А если захочу, чтобы было…для всех…между нами? — тихо добавила, аккуратно прощупывая границы.

— Ну, тебе в ординаторской за чаем от вываливания подробностей отбиваться- не мне, — тут Соболев уже откровенно рассмеялся и отпустил.

— А к вам за подробностями не пристанут, Сергей Иванович? — Люба слегка сузила ореховые глаза. Задела её его беспечность.

— Ко мне, Люб, нет. Не пристанут. Так что, повторюсь, сама думай. Мне плевать, — фыркнул беззаботно заведующий и подтолкнул её вон из открывающейся лифтовой кабины.