Практикантка доктора Соболева

Люба улыбалась, хитро и озорно, как умела только она.

— Давайте, я вам как надо накрою, — предложила Вознесенская и полезла в холодильник.

— Ну, давай, Люб, как надо, — протянул Соболев, с тоской поглядывая на рубиновую дымящуюся жидкость перед ним и давясь слюной. Не кухня, а натуральная пыточная."

"— А дома что? Не поесть? — вмешался Саня в Соболевские размышления, когда же это всё кончится.

— А дома борща нет, Саш, — отрезал Сергей.

Сашка хотел сказать ещё что-то, но его отвлекла Люба, водрузив на стол запотевший графин с розовой жидкостью и две холодные рюмки…

— Вот, клюквенная, на спирте медицинском. Сама делала, — и победно сверкнула ореховыми глазами.

Сама. Боже, Люба…

Сергей не смог сдержать восхищенный взгляд, а Люба уже вновь загремела холодильником и кухонными ящиками. Сергей потянулся к графину, налил по пятьдесят. И тут Люба поставила перед ним блюдо с нарезанным треугольничками домашним черным хлебом, тарелочку с идеально тонко поструганным замороженным салом, и только чеснока не хватало…

— Чеснок не предлагаю, уж простите, Сергей Иванович, — пропела Люба над его головой, как бы невзначай провела рукой по мужскому плечу и села напротив.

Соболев замер. Она что? Мысли читает? Ведьма, ей богу…Солоха какая-то…

На миг даже страшно стало глаза поднимать. Вдруг там уже и нет ничего на Вознесенской кроме передника. От ощущения нереальности происходящего спасало только недовольное сопение Сашки, сидящего по правую руку. И его испепеляющий взгляд, намертво впившийся в скулу.

— Спасибо, Люб, — прохрипел Сергей, мельком взглянув на хозяйку квартиры.

Та лучезарно улыбалась. Лиса.

Ну, наконец…Соболев, предвкушая, шлепнул сметаны себе в полную тарелку, положил сало на черный хлеб, опрокинул рюмку, поморщился… Зачерпнул борща, отправил в рот и…закусил бутербродом.

Откинулся на спинку стула, жуя.

Единственный звук в образовавшийся гробовой тишине. Или это у него уши заложило. Все рецепторы отказали, кроме вкусовых…

Съел ещё ложку. Третью. Поднял тяжелый взгляд на Любу.

Ненормально это, Любовь Павловна…Так готовить…

Вознесенская потянулась за своей стопкой, опрокинула, не отводя от Соболева своих колдовских ореховых глаз, отломила кусочек хлебушка и закусила, улыбаясь. Ведь знает, что хорошо. И хороша. Настолько знает, что даже хвалить не хочется. Ведьма самоуверенная…

Соболев нахмурился, гипнотизируя Любу. Ты улыбнулась шире. Воздух на кухне зазвенел, стремительно наэлектризовываясь.

— Мам, тебе отец же звонил сегодня, что приедет? — голос Сашки ворвался между ними, разбивая момент вдребезги.

Люба моргнула, нити порвались, откашлялась и повернулась к сыну, рассеянно водя пальцами по столу.

— Да, Саш, звонил.

* * *Сергей посмотрел на Вознесенскую исподлобья, поднося ложку ко рту.