Практикантка доктора Соболева

Было по-летнему тепло, но не до духоты, лазурное, так не часто чистое для Питера небо заливало всё кругом щедрыми солнечными лучами, обувь слегка проваливалась в песчаную землю, усеянную колкой хвоей и маленькими шишками, меж высоких сосен тёмной синью манила вода, пенными, почти морскими волнами набегающая на желтую кромку суши, и очертания древней крепости Орешек на острове вдалеке притягивали взгляд.

Ветер здесь был в разы сильнее, чем в городе, влажный и будоражащий, какой бывает только на берегу большого водоема. От него пробирало до сладких мурашек, так похожих на предвкушение. Или может это Любу просто повело от этого дня, от мужчины, шагающего рядом, от их разговоров в машине, пока ехали. Вроде бы ни о чем, но всегда на грани и с очевидным обоим подтекстом. А ещё от её решения не сопротивляться. Отдаться течению полностью, отключить мозг и не думать, не гадать, не планировать и не предсказывать, к чему это всё приведёт.

И стало вдруг так легко- легко. Люба была словно облачко. Гравитация не держала, походка пружинила, каждый шаг грозил стать последним и оторвать её от грешной земли. Или напротив скинуть в пучину того самого греха — это уж с какой стороны посмотреть, но сама Любовь Павловна предпочитала смотреть с первой.

Меж стройных старых сосен вились утрамбованные дорожки, ведущие к уединенным большим бревенчатым коттеджам. Здание администрации с гостиничными номерами на втором этаже располагалось у самого въезда на территорию, а хорошая русская банька на самом берегу Ладоги. И сразу за ней пирс для желающих остудиться с причаленными к нему разноцветными лодками.

Их компания, большая и шумная, так как это была солянка из трех отделений, а также парочки приглашенных товарищей, вся в коттедж не поместилась и заняла ещё и половину гостиничных номеров в административном здании. А Сергей решил обосноваться в небольшом домике на двоих вблизи бани и в отдалении от арендуемой беседки. Официально он решил расположиться там один, правда, когда закидывали вещи, у Любы все же поинтересовался, закуривая на маленьком крыльце домика и щурясь сквозь сизый дым.

— Люб, Виола Петровна, с которой тебе комнату делить, храпит…Жутко.

— И что? — улыбаясь, изогнула бровь Любовь Павловна.

— И тут миленько… — хмыкнул Соболев и повел рукой в сторону открытой в домик двери."

"— А ты, значит, не храпишь? — фыркнула Люба и рассмеялась. Легко-легко-легко. Ей так легко, будто пьяная.

— Сегодня не планирую, — масляно сверкнули в ответ тёплые карие глаза заведующего.

Люба опять рассмеялась и вспыхнула. Легко и жарко. Ласковое пламя лизало изнутри, растекаясь по венам жидким огнем. Их глаза встретились, и Любин смех оборвался.