Практикантка доктора Соболева

От одного воспоминания вчерашнего вечера и того, что они себе позволили, Вознесенскую бросало в удушливый жар, а низ живота начинало характерно тянуть. Ну почему она такая невезучая, а? Почему этот красивый, умный, интересный ей мужчина должен был оказаться именно её начальником, а не просто незнакомцем- соседом? Вот ну как так??? Люба прекрасно отдавала себе отчет в том, что если бы они не были связаны работой, ночевать домой она пришла бы вряд ли. И нет, с ней такого раньше не было, но именно вчера, именно с Сергеем она бы наверно решилась. Вот только для этого это должен бы был быть какой-то неизвестный ей Сергей. А не этот!

Дверной звонок заверещал отчаянней, и Люба, вздрогнув, всё- таки пошла открывать. Бросила, проходя мимо зеркала, придирчивый взгляд на своё отражение, поправила выбившуюся прядку, закусила слишком бледную нижнюю губу. Синяки под глазами от недосыпа, кажется, удалось хорошо замаскировать. Вид у неё был почти цветущий, еще бы этот диковатый блеск из глаз убрать, но тут косметика была бессильна. Любовь Павловна по привычке перекрестилась, выдохнула и, отщелкнув замок, дернула на себя дверь.

Она знала, что это Соболев, но всё равно была как-то не готова увидеть его во плоти на своём пороге. Гладко выбритого, вкусно пахнущего и криво чуть снисходительно по своему обыкновению улыбающегося.

— Здравствуйте, Сергей Иванович, — пробормотала Люба, быстро отводя глаза, так как поймала сама себя на том, что слишком пристально разглядывает заведующего. Ненавидела себя за эту непонятно откуда появившуюся при нем робость, но пока побороть её не могла.

— Здравствуй, Люб, готова? — Сергей оперся о дверной косяк, поняв, что внутрь его не приглашают. Карие глаза скользнули по её смущенному лицу, напряженной фигуре и с любопытством начали ощупывать пространство коридора за Любиной спиной. В какой-то момент Соболев повел носом и нахмурился, — А пахнет чем? Это у вас???

И так возмущенно посмотрел, будто она тут как минимум метамфитамин варит, а не пирожки сыну стряпает. Люба даже рот открыла от неожиданности. Еще и эти скачки Сергея от ""вы"" к ""ты"" и обратно до невозможности сбивали.

— Не любите выпечку? — поинтересовалась Любовь, готовая защищать свой образ жизни и свою еду.

Соболев молчал и смотрел, не мигая. В карих глазах медленно разливалась обреченность, и Люба искренне не понимала её причины. Сергей так на неё смотрел, как осужденный, наверно, смотрит из окна тюрьмы, как на городской площади возводят для него эшафот.

— Восемь утра же, Люб… — глухо пробормотал заведующий, — Вы круглые сутки что ли готовите?

Любовь Павловна окончательно смутилась.