Практическая романтика

Или причина в том, что они оставались в отеле с Кешей, а в его компании она вообще заметно менялась.

В сияющий зал, полный народа, я входила рядом с Юрой Раевским. Он по поводу моего вида выдохнул только: «Вот это да!», чего мне с лихвой хватило. Справа шла Кристина — великолепная, как всегда. Близняшки щебетали где-то поодаль, уже наткнувшись на знакомых. Я не взяла Юру под локоть, незачем что-то специально афишировать. Глаза слезились от волнения, а я сосредоточилась на том, чтобы держать спину прямо. Что я здесь делаю в этих дорогущих шмотках, на которые раньше даже в бутиках не смотрела? Кому и что доказываю? Мне настолько хочется быть с Юрой, чтобы строить из себя вот это? Это даже не моя мечта, скорее — Верочкина…

Нашла в толпе Германа — он стоял рядом с отцом возле окна. Окинул меня взглядом и равнодушно кивнул. Я не знала цену этому равнодушию, потому просто кивнула в ответ. Мы зачем-то продолжали смотреть друг другу в глаза, хотя с такого расстояния ничего особенного разглядеть не могли. Может, обменивались мысленно какими-то фразами без единой эмоции на лицах? Будь у меня больная фантазия, то она подкидывала бы:

«Сойдет, Ульяна. Примерно этого я и хотел. Ты почти не обезьянка».

«Тогда спасибо за помощь».

«Ради Юры».

«Не ври».

Я перевела взгляд на Юру, чтобы Герман перестал мне мысленно врать на уровне больных фантазий. Просто не люблю, когда так откровенно лгут.

Глава 24

Вызывайте санитаров

От шампанского я отказываться не стала — не помешает для смелости. Мы стояли некоторое время в стороне, но не наслаждаясь приятной приглушенной музыкой, а настраиваясь. И Юра все-таки положил конец этому почти приятному полузабытью:

— Отвертеться не получится. Мы должны пройти и со всеми поздороваться, как будто рады здесь быть. Это на полчаса, не больше. Потом сможем свинтить своей компанией. На экспонаты не смотри, но восхищайся так, словно посмотрела.

После этого я и на экспонаты начала невольно обращать внимание — выставка же! Но, честно говоря, картины обнаженных женщин в каком-то кубическом стиле меня не то что не вдохновляли, а с последней мысли сбивали.

Первыми для приветствий Юра выбрал Кернов — может, для него это было подготовительным этапом перед настоящим стрессом. По пути он вежливо здоровался буквально со всеми, а я просто широко улыбалась, как дура на ниточках, притянутых к уголкам рта. Скорее всего, эти знакомые были неважными или вообще незнакомыми, раз никто с ними не раскланивался.

Марк Александрович улыбался уже издали, зычно комментируя:

— Кристина, я слепну! Пожалела бы старика!

— Какой же вы старик, Марк Александрович? — расплылась она.