Прайс на мою студентку

А впереди еще три месяца, Швайгер! Может, ты скоро и есть из ее рук будешь?

Вот теперь проблема, поверхностно обозначенная Тармуни, предстала передо мной во всей красе. Я посмотрел в зеркало на свое отражение, на ввалившиеся от недосыпа глаза, темные круги под ними, на резко обозначившиеся скулы и нездоровый лихорадочный взгляд.

Если я поддамся искушению и граница между мной и Еленой сотрется, на фуршете я действительно представлю её как невесту, возможно уже успею купить ей кольцо и сделать слезливо-романтичное предложение в ресторане на крыше под звездами.

Дальше Баграт заберет место ректора, получит грант, несмотря на выполненные условия, потому что границы не будет для меня, но для всех остальных Елена навсегда останется шлюхой.

А для меня уже границы нет. Я хочу ее. И я смогу сделать ее еще лучше, она уже не чучело, хотя по инерции я еще пытаюсь напомнить себе о наших таких разных положениях. А Елена? Кто я для нее? Клиент, набитый под завязку купюрами? Как она воспринимает меня?

Вопросы, вопросы, бесконечные и безответные вопросы, черт бы их побрал.

Но одно ясно: никакого сближения с Леной допускать нельзя. Дистанция позволит мне лучше контролировать свои чувства, Елене обозначит границы допустимого общения, и появится время тщательнее продумать план, как ненавязчиво оставить Елену себе после выигранного пари.

Да. Три месяца потерпеть и не сорваться. Я смогу. Я истинный ариец! Сказал — сделал.

А теперь в душ, твою мать, иначе снова ночь буду кувыркаться, трахая подушку.

За завтраком девушки были молчаливы.

— Всё хорошо? Доброе утро, мутер, — наклонился, поцеловал недовольную мать. — Доброе, Елена.

— Ага, — уныло ответила та, размазывая джем по оладушку.

Ганс подал салфетку, но промолчал, не желая мне помогать.

— Ну вот что, мне гадать некогда. Можете молчать, пока я завтракаю, а потом в любом случае еду в академию.

Определив для себя линию поведения, я вооружился вилкой и ножом, обнаружив, что мои оладьи политы белой массой.

— Йогурт? — недовольно уточнил я.

— Он полезен, — неубедительно и в который раз отмахнулась мать, а Елена просто с глубоким несчастным вздохом поменялась со мной тарелками.

— Спасибо, с джемом мне нравятся.

— Я даже попробовать не успела.

Недолго думая, я отделил кусочек оладьи с джемом и поднес к губам Лены.

Идиот? Безусловно. Я умею создавать пикантные ситуации и проваливаться в них как во временном вакууме. По крайней мере, до окрика мутер, я успел разглядеть пухлые после сна губы Елены, и как аккуратно она снимает кусочек с вилки, измарав уголок рта в джеме.