Прайс на мою студентку

Ведь я же решила изменить свою жизнь!

Я хотела выучиться, стать умнее, богаче, чтобы доказать, что могу сама! Что не хочу зависеть от мужика!

— Молчишь? Или уже присмотрела подходящего? — язвительно забил в меня очередной гвоздь немец.

— Нет еще, — прохрипела я, доставая ответную шпильку и нацеливаясь мысленно в герра. — Будет отбор. Вот кто лучше трахается, того выберу, залечу и женю на себе.

Профессор резко дал по тормозам.

— Дура! Какая же очаровательно незамутненная дура. Неужели ты думаешь, что они не разглядят в тебе алчную дешевку?

Мы уже подъехали к академии, и я выскочила из машины, побежала прочь от герра, чтобы он не видел моих слёз.

Прав, ведь прав, сволочь! Я снова забылась и пошла по простому пути. Зачем мне учиться, если есть возможность устроиться, раздвинув ноги? Обижаюсь, когда мне в лицо говорят «шлюха», а веду себя именно так!

Но я не шлюха. И не дура! Я должна изменить свою жизнь кардинально.

— А, Потапова. Ну как тебе на архитектурном? Рисовала домики?

— Смешно, да… Нормально там, но я подумала, то могла бы начать сначала. Покажи мне курсы, где спецпредметы только вводятся. Не хочу школьную программу повторять, я в техникуме уже проходила. Давай тот курс, где дают специальность.

— Ммм, вот это одобряю. А какую специальность хочешь?

Я изменю свою жизнь кардинально, да, но фрицу знать об этом не обязательно!

Глава 15. Апельсин, мята и что-то ещё…

— Всё отлично, Андрей. С Роспотребом договорились, акт заменят справкой. Так что у тебя остаются только пожарники.

Степан Матвеевич сделал, но стратегически поздно и в корне не то!

— Я уладил вопрос там, где смог. С остальным — сам. Ты же ректор! Управленец! Хочешь остаться на плаву — учись плавать.

Председатель бросил трубку, и я кинул свою.

- Павла Геннадьевича ко мне! Живо!

Замечательно! Приплыли, твою мать! Теперь с абсурдным требованием пожарных я даже в министерство пожаловаться не могу. Степан Матвеевич ловко ушел от гильотины, подставив меня под закрытие на основании акта пожарников.

Дверь в кабинет открылась без стука. На пороге стояла Елена, вызывающе скрестив на груди руки и подняв этим самым грудь.

Внизу сразу запульсировало, потяжелело и неприлично, так не вовремя, оттопырилось.

— Что еще?! — мне сложно было сдержать интонации.

— Я перевелась, довольны?

Не успел ответить, как дверь резко открылась, что вовремя оттащить чучело, чтобы ее не зашибло. И снова этот аромат бабл-гама! Черт, мне же во вторник должна была прийти доставка. Надо отдать ей духи, раз уж у меня все равно встает, вне зависимости от того, чем она пахнет.

— Посиди на диване, — отодвинул я Елену от себя и махнул на диван. — Вера, принеси Потаповой чай. Черный, сладкий, не горячий.