Прайс на мою студентку

— Ох, какое волнительное утро! — воскликнула мутер и я смог отвести от Елены взгляд. — Она пытается сказать тебе, что к барбекю еще нужно приобрести духи. Её закончились. А свои я дать не могу, у меня особый аромат, Пуазон. Ей тяжеловат будет.

Я кивнул и развернулся на выход. Пожалуй, с меня хватит.

— Герр профессор Швайгер! — Ганс догнал меня у лифта. — Герр, вам не кажется, что недосып плохо влияет на ваши поступки? Вы становитесь несдержанны.

— Ганс, говори прямо.

— Хорошо, — Ганс скосил глаза, взглядом указывая на моё неспокойное либидо. — Э, я думаю, что фроляйн лучше переселить в более просторную комнату.

— Серьезно? — хмыкнул я. — Неужели ты думаешь, что я обесчещу Елену? Ты же знаешь, откуда я ее притащил?

— При всем уважении, герр профессор, но я напомню, что наставлять фроляйн лучше с холодной головой, чем со стоящей. Еще раз простите, герр.

Ганс уже давно был нашей семьей, так что на лёгкую пошлость глупо было оскорбляться. Но…

— Я был так близок, чтобы трахнуть ее за завтраком?

— Вы были явно невыспавшимся и уставшим. Фрау Аделаида не заметила. Но духи вам все же придется приобрести.

— Духи? — не мог сообразить я.

— Да, герр профессор, духи, которые негодница вылила на вашу подушку, из-за чего вы две ночи подряд не высыпались.

У меня свело шею, а галстук вдруг сдавил горло, мешая дышать.

— Не спрашивайте меня, герр, я ничего не понимаю в обольщающих штучках женщин, — развел руками Ганс, а меня затопила злость. Маленькая шлюшка взвинтила меня до невменяемого состояния! Вот так просто! Покрутив хвостом перед носом.

— Духи, значит. Будут ей духи.

Я уже шагнул в лифт, когда Ганс притормозил закрывающиеся двери:

— Так что насчет комнаты? Я могу переселить фроляйн в более просторную?

— И как мы это объясним мутер? Что у меня помутнение рассудка от близости шлюхи?

— Нет, мы объясним, что при поступлении в академию фроляйн необходим будет стол, компьютер и книжный шкаф, которые в старой комнате не поместятся.

Я согласился, одобряюще махнув рукой, и обессилев, прислонился лбом к захлопнувшимся дверцам.

Что же за наказание такое? Меньше всего я ждал предательства от собственного тела. Секс никогда не стоял у меня в приоритете. Никогда. Возможно, я рано порвал с Мариной, думая, что рабочие дела поглотят с головой.

Они и поглотили, но поплавок встал, добавляя проблем.

Я ходил по злополучным лестницам между этажами и пытался решить неразрешимую проблему. Что с ними делать? Что, черт, с ними делать, чтобы удовлетворить обе страждущие закрыть меня конторы?

Но в голову упорно лезла одна настырная девчонка, которую я мог бы удовлетворить.

Это надо же так потерять голову из-за какой-то уличной шлюхи? Необразованная деревенщина.