Прайс на мою студентку

Он почти совсем скинул меня на маман, даже обеды и ужины. Только завтрак оставался между нами.

Маман оказалась мировой женщиной. С одной стороны, издевалась надо мной, все эти правила, этикеты зубрила. С другой, оказалось приличной сплетницей, и не жмотилась на бабло.

— Шестнадцать тысяч, — удивился фриц, выдавая мне первонедельную зарплату.

Но я то локти кусала от досады. Если бы он не отнял те десять штук, и не пришлось бы покрывать еще пятнадцать баллов сверху, у меня за неделю было б сорок одна тыща рублей. Сорок одна!

А тут за неделю шестнадцать. Это по таксе, три раза — за ночь. Эх…

В выходные профессор усадил меня на широкий диван перед телевизором и включил КВН. Я поторчала, пытаясь вникнуть над чем он там ржет, потому что ничегошеньки смешного в КВНе не было.

Всю прошлую неделю я пересмотрела штук десять комедий. Какие-то смешные, какие-то не очень, какие-то черно-белые… И каждый завтрак он просил пересказать смешные моменты и почему они смешные.

Первые три фильма я вообще пропустила. Нудятина. Когда поняла, что он будет спрашивать, стала записывать. Так зарабатывать баллы оказалось легче. С другой стороны, он помнил все эти комедии наизусть! Спрашивал меня про сцены и почему мне с них не смешно. Ну так не смешно. Почему?

Теперь вот совместный просмотр КВН в выходные. А я как дура пытаюсь понять что тут смешного, над чем немец может хихикать?

— «Выпускники режиссерского факультета ВГИКа требуют 100 миллионов долларов на развитие их факультета, иначе они будут переснимать советские фильмы один за другим все хуже и хуже».

Профессор опять засмеялся, я поморщилась. Он не только смеялся над несмешными вещами, но еще и делал это сдержанно, сухо. Ну то есть видно, что ему смешно, но не заливисто.

— «В наши разработки вкладывается много денег, а там где много денег всегда есть армянские учёные».

И снова он засмеялся. Над чем? Что тут смешного?

— «— Вы вообще Толстого читали? — А че он в Твиттере есть?»

Эту шутку я поняла и наконец-то с чистой совестью хихикнула. Профессор мгновенно поставил телевизор на паузу и спросил:

— Что тебе здесь показалось забавным?

— Как что? А я читала Толстого. Ну не всего, но уже прилично. Как раз до Анны добралась.

Фрицу мой ответ не понравился. Вот сыч, умеет же шутку испоганить.

— «В институте имени Баумана подрались два математика. Они что-то не поделили».

— «Аспирант Иванов плохо защитил кандидатскую и ушёл защищать родину».

— Не смешно? — спросил профессор.

— «— Я люблю вас, королева! — Но тебя могут посадить в тюрьму! Вот тебе перепелиные яйца! — Зачем? — Перепили ими решетку!».

Захохотала, вспомнив маленькие пестрые яички, которые помогала чистить Гансу к завтраку, и тюремную решетку. Оборжаться.