Прайм. Чужая земля

Я подошёл ближе и осторожно протянул руку. Фиолетовый свет энергии Ратхаков, с некоторых пор, вызывал у меня довольно серьёзные опасения. Умереть от случайного удара своего же артефакта было довольно глупо. Но вполне реально.

— Ну давай попробуем, — заметив в списке знакомое название, с сомнением произнёс я. Похоже, эта штука была всеядной и мне ничего не угрожало. По крайней мере, мориден был среди перечисленных вариантов.

Я достал из инвентаря нужный предмет и осторожно вставил его в нишу. Размер ячейки идеально совпал с размером полости. Раздался тихий щелчок и поверхность колонны снова стала монолитной.

Секунды три ничего не происходило, а потом из-под земли послышался нарастающий гул. Поверхность колонны поплыла и начала трансформироваться. Первым изменился рисунок насечек, потом появились странные отростки вверху и сам столб стал значительно толще.

В голове лихорадочно укладывались итоги зарядки первой станции и имеющиеся ресурсы. Наросты уже полностью развернулись, превратившись в полноценные боевые модули. Если на первом этапе эти штуки могли только немного замедлять врагов, то сейчас добавилась возможность наносить прямой урон. При этом цель мобов также находится на площади. Стационарные точки обороны в качестве противников они воспринимать не будут. Гениально!

— Альфа! — я сорвался с места и на рывках устремился к дожидавшемуся меня питомцу, — Альфа!!!

Ячеек моридена у меня оставалось всего три. Скорее всего, где-то в городе имелся запас другого материала, но искать его времени не было. В ближайшее время моему спутнику придётся есть. Очень-очень много есть…

— Это даже выглядит странно, — с сомнением произнесла Вика, — Ты уверена, что оно способно работать?

Куча объедков, листов растений, веток и самых обычных булыжников вызывала массу вопросов. Виктория собирала весь этот хлам под чутким руководством бесплотного голоса.

Седьмая, так себя назвал этот голос. Почему и отчего Седьмая? Где первые шесть? Как игровой алгоритм мог общаться на уровне живого человека? Эти и многие другие вопросы постоянно беспокомили девушку, но так и оставались без ответа.

После двух месяцев тишины и одиночества, Вика была бесконечно рада хоть какому-то общению. И прощала новой знакомой многое. Девушка прекрасно видела, что Седьмая часто уклоняется от прямых ответов или использует такие размытые формулировки, что вообще невозможно понять, что она имеет в виду.

Когда разговор касался появления Седьмой в Чаще, голос неизменно замолкал. Иногда на час или больше. Вика быстро поняла, что этого вопроса касаться не стоит и сама меняла тему, чтобы вновь услышать голос Седьмой. Почувствовать, что она не одна.

Собственное состояние не мешало девушке анализировать ситуацию.