Позывной «Пантера»

Бесшумной тени диверсанта не крикнешь: «Стоять!» – и не откроешь по ней огонь, потому что тень диверсанта заметить нельзя. Сколько ни выставляй прожекторов, тот же Подкидыш сольется с тенью куста, бетонного блока, поваленного дерева, кучи хлама, которые попадаются тут на каждом шагу, с торчащей из земли бетонной сваей.

Марк не раз менял решения и проводил диверсионные акты в светлое время суток. Он брал в расчет все, включая главное – психологию противника. Над этой же проблемой сейчас размышляли, по крайней мере, еще три человека: один находился в двух тысячах километров от Грозного, а двое других – совсем рядом.

2

Каспийск, штаб 77-й Гвардейской бригады морской пехоты

Полковник Мещеряков припомнил окончание своей первой беседы с Марковцевым. Сергей от порога кабинета политчасти спросил: «Кто будет моим оператором в Дагестане?» Полковник ответил: «Никого не будет. Нам ни к чему лишняя волокита». Только сегодня он по личному распоряжению начальника ГРУ прибыл в Каспийск... чтобы попытаться скоординировать действия Марка, находящегося в ста пятидесяти километрах от Каспийска.

Распоряжение Ленца было коротким, необычным: «Поезжай, – как-то устало сказал он. – Разберись на месте». В это время в его кабинете находился полковник Роман Елисеев из отдела боевого планирования. Мещеряков не мог не заметить, что перед Романом, с которым они были в дружеских отношениях, лежала подробная карта Грозного, какие-то бумаги (донесения разведчиков, о чем полковник узнал позже) и несколько снимков этого участка, сделанных со спутника-разведчика. Детальное изображение могло впечатлить кого угодно, только не начальника секции Мещерякова и уж тем более – начальника ГРУ: Игорь Александрович видел и не такие детальные снимки секретных объектов, или, говоря языком разведчиков, детальные снимки районов особого интереса. А если возвратиться в прошлое, то именно космическое фотографирование позволило ГРУ точно определить, что Китай ведет работу над созданием собственного спутника; его запуск был успешно осуществлен в 1970 году. Сейчас вот в Поднебесной готовят к запуску первого Ю-хань-ю-аня – космонавта.

Когда Спрут «снял декорации» – собрав со стола карты и снимки и вручив их Мещерякову, – кабинет его словно опустел; так бывает, когда перед наклейкой новых обоев сдирают старые. И сам Ленц казался немного растерянным: с чего начать обновление? как перебороть боязнь перед громадным объемом работы?

Начальнику секции он дал такое же категоричное напутствие не светиться в Ханкале. Там хватало одного офицера направления, исполняющего распоряжения начальника ГРУ и его первого зама, в частности, через голову своего вышестоящего начальства.