Позывной «Пантера»

Ямадаев встал и прошелся по комнате, половицы под его тяжелым шагом натужно заскрипели.

– Про какого человека ты говоришь?"

"– Ты видел его однажды. Малик считает его своим кровником. Но с таким же успехом он может считать таковым и меня. Раз уж пошел откровенный разговор, то и я приложил руку к тому, чтобы один из родственников Малика больше не встал с земли. Честней некуда, Джабраил, сам понимаешь. Я прошу за русского у тебя, чеченца, спецназовца. Мы вместе долбили ваххабитов, ты вспомни. А разве братья Малика не были ваххабитами?

– Они были его братьями, – возразил Ямадаев.

– Значит, мы не договорились?

– Я этого не говорил. – Командир спецназа хотел помочь товарищу, но не знал чем. С Маликом договариваться бесполезно. Он может поставить жесткие условия главе нынешней администрации Чечни в духе Скумбатова: или вы закрываете глаза, или я бросаю работу. Куда он денется – уедет в Москву, в Питер – неважно. Важно, что не будет авторитетного и преданного человека у Казбека Надырова. Человека, относящегося к ведомству, которому пророчили будущее в Чечне и на него же рассчитывали, человека из УВД.

Надырову нужно укреплять свой «трон», и он уже окружает себя надежными людьми. Кого-то покупает, кого-то ему отдают на откуп. Ему нужен порядок, а порядок военный свое отжил, чекистский не годился в корне. Как глава города подбирает себе, или под себя, начальника милиции, так и Надыров уже подобрал человека, который станет не по правую его руку, но позади. А это очень важно. И если он потеряет его, потеряет тыл и в тот же момент – власть. Аксиома.

А вообще для Надырова власть сомнительна, пока федеральные войска в республике.

Еще немного, и Малик, которому Надыров не видел замены, приберет к рукам разрозненные банды боевиков; некоторые по его призыву спускаются с гор и идут служить в милицию. Будет ли двоевластие в Чечне? Вряд ли. Но вот из двух громких голосов правом вето будут обладать двое. А это уже анархия.

Джабраил – военный, он поступил мудро, когда, одевшись в камуфляж, спасал жителей Гудермеса и входил с генералом Трошевым в город. Этого не сделал больше никто из влиятельных людей республики.

Вот сидит перед ним русский, кровник его земляка. Но в душе нет позыва пригласить для продолжения беседы еще одного человека, Малика. Почему нет позыва? Может, душа устроена у всех по-разному?

– Я не стану мешать тебе, Саня. Делай свое дело. Но если мне прикажут, я убью и тебя, и твоих товарищей.

– Кто прикажет, Джабраил?

– Генштаб, – коротко ответил Ямадаев. – Я человек военный и состою на службе Российской армии.

– Что скажет товарищ Жюков? Что скажет Гэнштаб? – с акцентом сказал Скумбатов.

– Да, Генштаб.

Командир спецназа знал цену своим словам и отвечал за них. И говорил искренне.