Позывной «Оборотень»

Трофейные штык-ножи качеством не отличались, но за время своего бездействия парень заточил клинки и успел привыкнуть к балансу.

Ворвавшись в середину группы, он несколькими резкими взмахами положил трёх солдат и, видя, что один из стоящих в стороне поднимает винтовку, недолго думая, метнул нож из правой руки. Нож из левой руки тут же был отправлен в горло второму солдату, а сам Никита, прыжком кинувшись к предпоследнему, ударом кулака разбил ему переносицу. Не ожидавшие нападения солдаты, обычная пехота, растерялись.

Пользуясь тем, что его изменённое тело двигалось быстрее, чем мог двигаться любой нормальный человек, он одним рывком свернул ушибленному солдату шею и, подхватив труп, швырнул его в последнего бойца. Рухнув на какие-то обломки, солдат не выпустил из рук автомат, при падении успев нажать на спуск.

Короткая, в четыре патрона очередь не сильно выбилась из грохота перестрелки, всё ещё звучавшей где-то в развалинах. Понимая, что всё равно уже нашумел, Никита одним движением перекинул автомат под локоть и, не целясь, всадил две пули в грудь упавшему солдату. Словно специально, из-за чудом сохранившегося угла выскочил ещё один солдат, и парень понял, что серьёзно влип. Не давая ему закричать, Никита выпустил ещё одну короткую очередь и, не дожидаясь появления других, принялся быстро собирать гранаты и боеприпасы.

Рассовав всё найденное по карманам, Никита быстро огляделся и, пригнувшись, кинулся обратно. В ту сторону, откуда пришёл. Выходить за границы развалин он не хотел. Слишком много солдат участвовало в этой зачистке. На открытой местности они могли его просто обойти, а в этих катакомбах у него был весьма весомый шанс пободаться.

Но, судя по истошному крику, на сегодня лимит его удачи закончился. Он едва успел нырнуть в какой-то пролом, как вокруг защёлкали пули. Быстро перебравшись к следующей дыре, Никита осторожно выглянул наружу и, заметив чью-то согнутую спину, выстрелил. Начавшаяся до этого перестрелка вспыхнула с новой силой. Очевидно, попавшиеся бойцы решили воспользоваться неожиданной удачей и пытаются прорваться.

Вслушиваясь в перестрелку, Никита то и дело огрызался на остервенелую стрельбу солдат короткими очередями, с усмешкой отмечая, что не растерял былых навыков. То и дело в ответ на его выстрелы раздавались крики боли. После очередного, особо удачного выстрела в развалинах раздался взрыв, и парень мысленно поздравил себя с удачей.

Разрыв гранаты из подствольного гранатомёта заметно сократил численность противника. В развалинах послышались крики, и Никита понял, что позицию нужно срочно менять. Среди просветов замелькали фигуры солдат.