Позывной «Оборотень»

Пожав плечами, он демонстративно отогнул рукав форменной куртки и, посмотрев на часы, ответил. Ещё раз внимательно осмотревшись, Никита соскользнул с дерева и бесшумно двинулся к тихо урчащей машине. Работающий мотор скрыл его и без того тихие шаги. Встав за спиной особиста, Никита несколько секунд наслаждался своим триумфом, после чего нарочито громко спросил:

– О чём вы хотели со мной поговорить?

Вздрогнув, особист оглянулся и, растерянно покосившись на Иевлева, смущённо почесал в затылке.

– И давно вы тут стоите? – вместо ответа спросил он.

– Достаточно, чтобы успеть убить обоих, – коротко ответил Никита.

Вздох Иевлева прозвучал, словно извинение, мол, я ведь вас предупреждал. Покачав головой, особист вздохнул и, собравшись с мыслями, ответил:

– Я хочу услышать от вас всё, что случилось в день гибели вашей группы. В рапорте вы указали, что вам была приготовлена ловушка, с учётом всех ваших приобретённых способностей. Это так?

– Прежде чем ответить на ваш вопрос, я должен спросить, что вам известно об этом проекте? – ответил Никита вопросом на вопрос. – Это не праздное любопытство. Так я узнаю, с чего начать.

– Логично, – кивнул особист. – Мне известно, что вашей команде ввели вакцину, содержащую адаптированный ген хищного животного. Это должно было повысить ваши боевые и психофизические показатели.

– Всё верно, – ответил Никита. – С той только разницей, что хищников было несколько. Каждому из нас вводили гены разных животных. Как сказал господин профессор, это поможет ему выбрать наилучшие образцы для дальнейшей работы. Какой именно, он, естественно, не уточнил. Что называется не наш уровень. Но вся беда в том, что эта вакцина не была апробирована. Они просто влили в нас то, что случайно придумали, не задумываясь о последствиях.

– А есть и последствия? – насторожился особист.

– Есть. Вся беда в том, что каждому из нас требуется приток человеческих генов. После обращения я не могу стать самим собой до того момента, пока не получу порцию свежей человеческой крови и мяса. Вакцину, способную вернуть меня в нормальное состояние, они придумать как-то забыли. Впрочем, это меня не удивляет. Для профессора мы все с самого начала были не больше, чем тупое мясо. Это его собственное выражение.

– Вы хотите сказать, что стали людоедом?! – охнул особист.

– Именно так. Без человечины я так и останусь зверем. Пробовал, знаю.

– Ладно. Об этом чуть позже. Сейчас я хочу знать главное. Кого вы подозреваете? Кто вас сдал? – спросил особист, глядя на парня странным взглядом.

Не понимая, чего полковник ждёт от него, Никита несколько растерялся. Потом, взяв себя в руки, медленно ответил:

– Я могу только догадываться. Фактов, а уж тем более вещественных доказательств у меня нет.