Позывной «Оборотень»

Отваливаем, – усмехнулся капитан и, приказав поднять сходни, отправился в рубку.

Вскоре небольшой сухогруз отвалил от пирса и, громко рявкнув ревуном, скрылся за излучиной.

* * *Отправленный в штаб рапорт о возвращении одного из членов погибшей группы произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Уже на следующий день после получения рапорта из штаба примчалась комиссия в составе десяти человек, в чине не ниже полковника, и на базе начался настоящий ад. Для начала они на Иевлева насели сразу со всех сторон, требуя немедленно предъявить им воскресшего бойца.

Понимая, что просто так от него не отстанут, полковник с ходу заявил, что боец находится неизвестно где и на связь выходит только сам, не веря больше никому на свете. Услышав, что группа, по мнению бойца, была просто подставлена, члены комиссии дружно замолчали и, переглянувшись, расселись вокруг стола. Настороженно обведя всех сидящих задумчивым взглядом, Иевлев положил руки на стол и приготовился к долгому разговору."

"Сейчас ему нужно было извернуться так, чтобы парня не попытались засадить за решётку. Иначе Никита просто исчезнет. Для прожившего на нелегальном положении много лет оборотня это было проще простого. Но нарушать повисшее в кабинете молчание полковник не собирался. Наконец, не выдержав, один из проверяющих спросил:

– А вы сами, Иван Павлович, что обо всём этом думаете?

– Сами понимаете, проверить его рассказ у меня возможности нет, но уж больно всё правильно складывается. Да и смысла ему врать нет. В том, что группа погибла, мы уверены. Во всяком случае, именно такую информацию мне довели. Выходит, тот, кто её проверял, сделал это небрежно или просто формально. В любом случае этот вопрос не ко мне. То, что он раньше не объявился, меня не удивляет. Если вспомнить, какой тут кавардак стоял в самом начале войны, то я вполне допускаю, что кто-то из дежурных телефонистов мог по невнимательности или просто по незнанию не принять названный код. Получив такой ответ после всего, что случилось, я бы тоже забился куда-нибудь поглубже и носа не высовывал. И последняя причина его затворничества, это его новоприобретённые навыки. Сами понимаете, такое нужно сначала как следует осознать и переварить, а уж потом в народ выбираться.

– Секундочку, полковник. О каких таких навыках вы говорите? – насторожился проверяющий, задавший вопрос.

– А вы разве не в курсе? – растерялся Иевлев. – В самом начале войны всю группу, в которую входил старший лейтенант Барсов, подвергли специальной обработке. Научной составляющей я, сами понимаете, не знаю, но после этого они получили очень необычные способности. Скажем так, весьма необычные. Это всё, что я могу сказать.