Позывной «Курсант» — 2

Да еще при этом искренне верит, будто я — дурачок, не пойму ни черта. Не замечу. Нет, ну Клячин понятно. Он думает, что вешает лапшу на уши семнадцатилетнему пацану. В принципе, скорее всего настоящий Реутов повелся бы. Либо на Бекетова, либо на Клячина. Но я-то совсем не пацан. Так что могут валить к черту эти «доброжелатели».

— Ладно. Дуй в Школу. Пока товарищ Шипко не начал во все колокола бить. После твоего Зайцева имеется некоторое напряжение с режимом, — Клячин кивнул в сторону шлагбаума.

— Николай Николаевич… — я посмотрел ему прямо в лицо. В глаза. — Скажите, а каково это, убивать человека, который ничего особо серьезного не сделал? Ну, имею ввиду, просто так.

Почему я задал этот вопрос? Да сам не знаю. Вот захотелось спросить его и все тут. Судя по той ситуации, которая у нас была рядом с баней, ни черта Клячин не чувствует в подобные моменты. Наверное, я просто хотел увидеть в нем что-то хорошее. Или хотел, чтоб он раскрылся больше. Или начал доверять мне. В общем, точного ответа нет. Спросил и спросил. С него не убудет. С меня — тоже.

— Ты опять за свое, — чекист покачал головой. Видимо, я и правда казался ему слишком наивным пацаном. Впрочем, так даже лучше. Чем сильнее меня в данный момент недооценивают, тем свободнее у меня развязаны руки. — Запомни, Алексей, не все так однозначно. Есть цели, которые оправдывают средства. А каково это… Уверяю тебя, скоро сам узнаешь. Наша служба — это не белое пальто, которое ты будешь носить не замаравшись. Это, Алексей, грязь, кровь, боль. Хорошо, если не твоя боль, между прочим. Но мы защищаем не себя. Не свои шкуры. Мы защищаем Родину, партию, товарища Сталина. Враг не дремлет, Алеша. И не надо думать, будто он где-то далеко. Нет. Здесь сидит, рядышком. Через различных людишек старается пробраться. И вот представь, выдастся случай тебе удар нанести. Важный. А ты что? Встанешь и будешь размышлять, совершил ли этот человек уже преступление против твоей Родины или нет? Так он тебя тогда наперед убьет. Сомнениям места нет, Алексей. И все. Закрыли этот разговор.

Клячин махнул рукой, прощаясь, и забрался в «воронок». Я же направился к КПП. Надо было хорошенько разложить все в башке по полочкам. Тем более, в моей новой жизни появились крайне занимательные обстоятельства в лице Наденьки. Как бы понять, бабка она мне или все-таки нет… Может, дед, к примеру, был ей увлечен, а потом, спустя какое-то время, встретил вообще другую женщину, которая сильно похожа на его первую любовь, на Наденьку. Ох, и круговерть, однако…

И еще имеется один насущный вопрос. Как должен себя повести я? Нужно ли предупредить товарища старшего майора госбезопасности? Благодетеля, как его назвал Николай Николаевич. Все-таки, условно говоря, правая рука Бекетова медленно, но верно подбирается к его же горлу.