Позывной «Курсант» — 2

Мы шли в главный корпус уже привычным строем, друг за другом. Сержант госбезопасности топал как раз на одном уровне со мной.

— Ну, и как, Реутов, не передумал? Сложности, может, какие-то возникли? Продолжишь заниматься с товарищами?

— Никак нет, не передумал. Готов продолжать, — отчитался я, попутно для себя отметив, что уточняющих вопросов от Шипко не последовало.

Значит, как и предполагал, он за нами наблюдал, без контроля не решился оставить. Или хотел оценить, насколько серьезно я отнесусь к порученному делу. Причем наблюдал Панасыч так, что мы его даже не заметили. Я специально периодически оглядывался по сторонам, дабы проверить, не притаился ли где-нибудь в кустах наш воспитатель.

— Товарищ сержант государственной безопасности, скажите, а нас скоро переведут в главный корпус? Переведут же?

Я задал вопрос не просто так, конечно. Хотелось понимания, через какой промежуток времени закончится спокойная жизнь. Барак, который изначально был воспринят мной с негативом, сейчас, наоборот, казался весьма приятным местом. Никого лишнего, только свои. А после «переезда» соседями станут всякие личности, наподобие Цыганкова. Уверен, среди получекистов еще найдутся мудаки. Мы ведь для них — шпана уличная, ворьё и гопники, которые попали в эту школу по случайному стечению обстоятельств. В принципе, если бы решить вопрос с душем, я совсем не против остаться в бараке.

— Скоро… — расстроил меня Шипко. — Очень скоро, Реутов. Могу признать, ваша притирка к друг другу и погружение в учебный процесс идут лучше, чем ожидалось. Кстати… Черти!

Панасыч через плечо оглянулся на остальных. Мы с ним шли в голове колоны.

— Радостная для вас новость, — сообщил воспитатель детдомовцам. — Завтра у нас — помывочный день. Банька. Натретесь до скрипа и блеска. А то от некоторых уже слегка попахивает. Отлынивает кое-кто от уличных обливаний водой. А дело это, между прочим не только нужное, но и полезное.

— Ого! — Подкидыш засмеялся. — Вот это действительно отличная новость. Эх… Попаримся… Сто лет не был в бане…

Пацаны радостно принялись обсуждать предстоящее мероприятие. Я один промолчал. У меня баня теперь, благодаря Клячину, ассоциировалась не с самыми приятными воспоминаниями. А еще вдруг именно в этот момент вспомнились две ситуации, которые возникли утром. С Лёнькой и с Ивановым. Почему именно сейчас? Понятия не имею.

Вопрос насчет крысы оставался открытым. Так ведь я и не узнал, кто напел чекистам про Зайцева. Кто сунул нож в мою постель? Ни хрена не узнал. А надо бы. Если человек один раз пытался насрать, несомненно гадили конкретно мне, то и второй будет, и третий. Нет никаких гарантий, что при следующей попытке он снова облажается. Конечно, история с Зайцевым изначально была глупая.