Позволь мне согреться

"

"В большой и, что удивительно, учитывая увиденное оформление до этого, скорее обычной комнате, более спокойно отделанной в серо-розовых и голубых тонах, возвышалась огромная кровать под балдахином. Низкий столик, кресла, диван, стулья и даже высокие вазоны с розами на длинных стеблях, присущие гостиным, как-то терялись на ее фоне. Посреди «гостиной», на толстом, бежевом с цветочками ковре, распластались два тела.

Молодая женщина с пышной грудью и стройными ногами в чулочках, с голубой подвязкой на бедре и в откровенном розовом неглиже. И мужчина в распахнутом черном шелковом халате, который не скрывал, а скорее подчеркивал полностью обнаженное тело, раскинувшееся в позе звезды. Его нижнюю часть, с которой порядочная дерширка знакомится в первую брачную ночь, я воочию никогда не видела. Только в анатомическом атласе в академии. До сего дня. И теперь моим жарким смущением «любовались» все законники, собравшиеся в… о, вспомнила, в будуаре. Среди которых я узнала маго Шика и его соседа по кабинету. Правда, развлекались до тех пор, пока я, обратив внимание на более важную и значимую деталь, чем мужские гениталии, – окровавленные лица жертв преступления – потрясенно выдохнула:

– Святая Тьма, господа, прошу прощения, но зачем сюда вызвали меня? – Кашлянув, пытаясь вернуть себе хоть капельку уверенности, глухо спросила: – Это дело для некроманта…

– Ошибаетесь, когда у трупов вырезаны языки, некромант бессилен в плане допроса. А кто и зачем провел эту весьма сложную процедуру проститутке и ее завсегдатаю, узнать необходимо, – прозвучал до дрожи знакомый «простуженный» голос с четко выраженным «р».

Я развернулась слишком резко, подол юбки аж закрутился вокруг ног, очень хотелось увидеть того, кого не чаяла больше встретить. Того, чей запах преследовал меня в коридорах департамента, чей затылок с характерной полосатой шевелюрой и волчьими ушами мерещился несколько раз за последние два дня.

В противоположность нашей первой встречи, высокий, широкоплечий мужчина в этот раз оказался в стильном черном сюртуке и белой рубашке с дорогим шелковым галстуком. Да еще и в легком аристократичном пальто, и с тростью в руках. Его сильная, очень мужская ладонь, затянутая в черную перчатку из тончайшей кожи, как-то слишком крепко держала большой серебряный набалдашник трости. Короткую, густую и свободно лежавшую шевелюру «укрощал» цилиндр с сильно закругленными узкими полями, которые не мешали широко расставленным, характерным для оборотней мохнатым ушам.

Наконец я встретилась с необычными глазами лорда Дагорана, к которым невозможно привыкнуть. Не только из-за особенной радужки, будто вытеснившей белок, но и проявления некромантского дара – горевшего в них черного пламени Тьмы.