Позволь мне согреться

Возле сиротливо перевернутого башмака растеклась желтая лужица, такая характерная… Да-а-а, понятно, с чего Людвиг так взбесился.

– Мишель? – неожиданно обеспокоенно выдохнул он, как если бы я стала свидетельницей его недостойной выходки, а не зловредного кота.

Задрав голову, я прошипела Коту:

– Больше никакого мяса и сливок тоже!

Рыжий задира фыркнул и нырнул в форточку. А я, сгорая от стыда и неловкости, ринулась прибираться за моим напакостившим питомцем. Юркнула в прихожую и закрыла дверь, а то прохожие скоро глаза сломают, пытаясь заглянуть в дом зловещего некроманта. С помощью бытовой магии удалила следы кошачьей мочи и извинилась:"

"– Простите за этот инцидент, я обязательно переговорю с ним, что так нельзя. Вот, можете проверить… как-нибудь, – смущенно подняла и протянула Людвигу ботинок. – Он снова как новенький. Я убрала даже намеки на любую грязь и посторонние запахи. Сейчас второй почищу, поверьте, ни следочка не останется.

И уже хотела выйти из дома за ботинком, но Дагоран жестом остановил меня, глядя с каким-то странным голодом что ли. Приблизился ко мне, и в его просторной, не в пример моей, прихожей вдруг не только места не осталось, но и воздух куда-то исчез. Забрав у меня ботинок, он не глядя кинул его в сторону шкафа. Я даже вздрогнула от неожиданности.

– Не надо. Мне невероятно приятно, что ты заботишься обо мне, но носить эту пару я все равно больше не буду, чтобы не вспоминать, как их осквернило рыжее чудовище.

– Прости… те, – повторила я удрученно. И уже хотела предложить возместить ущерб, но Дагоран качнул головой, явно догадавшись, о чем я скажу, и шагнул ко мне вплотную.

Стоя в полутемной прихожей, близко-близко, так, что моя грудь касалась его и наше дыхание смешивалось, Людвиг ласково, бережно обнял большими ладонями мое лицо – не опустить голову, не отвести взгляд. И склонившись, коснулся моих губ в нежном, едва ощутимом… вначале поцелуем. Мгновение-другое, губы словно загорелись, а может и все лицо обдало жаркой волной не стыда или смущения, а чего-то непонятного, нового. Я замерла, стояла не шелохнувшись, боялась, что дернусь – и все прекратится. А мне захотелось узнать… попробовать этого мужчину на вкус. Узнать вкус его губ.

Мне не хотелось закрывать глаза, потому что я любовалась лицом Людвига, касавшегося моих губ, то приближаясь, то на миг отстраняясь. И наслаждалась ощущением его губ, мягких и нежных, в противоположность резким чертам и смуглой коже. Полосатая челка упала ему на лоб, заслонила глаз, и я осмелилась убрать ее. Но разглядывание длилось недолго: осознав, что я не сопротивляюсь, даже наоборот, мой мужчина оставил трепетность и перевел «первое знакомство» в «забудь обо всем с властным, хищным альфой».