Позволь мне согреться

Ни одной! Но домочадцы и слуги своими глазами видели, как высокомерный и эгоистичный до неприличия глава семьи внезапно перерезал себе горло. Поднятый некромантом труп покойного не смог внятно пояснить, что его толкнуло на самоубийство, только хрипел разорванным горлом. Но при более тщательном исследовании выяснилось, что ему подсунули артефакт, подчиняющий волю, с одним-единственным приказом: убить себя."

"В деле с теневым королем Серым Гроллом следователям повезло, что имели место несколько факторов: задержавшаяся на этом свете душа Милаши, участие громил Гролла и медиум, способный допросить души почивших жертв. Невзирая на отрезанные языки! Поэтому убийство раскрывалось стремительными темпами, по горячим следам, как говорят в сыске. А вот с тем аристократом возились месяц, пока не выяснили, что это племянник убил дядюшку, который хотел лишить его наследства. Причем, так, чтобы убийство сочли за самоубийство, и виновный ушел от ответственности. Не ушел – стоило следователям выйти на «заказчика убийства», как называли племянника покойного сами следователи, его тоже устранили. Таким же способом якобы самоубийства, тем самым оборвав ниточку, ведущую к тому, кто стоит за кровавыми преступлениями.

После тщательного разбора новых и старых улик, результатов допроса свидетелей, важных сведений, добытых в ходе расследования, Дагоран всех отпустил уже под вечер. И только я поднялась, тоже собираясь на выход, мне в спину прозвучало:

– Маги Диль, вас я прошу остаться!

Я растерянно проследила за важняками, которые, не пряча улыбок, вышли из кабинета начальника, и медленно опустилась на стул. А потом – с большим удивлением наблюдала уже за тем, как Дагоран встал и, не спеша обогнув стол, подвинул ближайший стул почти вплотную ко мне и сел. Теперь наши колени почти соприкасались, а его аура словно тяжелым одеялом накрыла меня, лишая воздуха и вызывая жар в теле. Особенно горели щеки, а ведь минуту назад меня слегка знобило от жутких подробностей, что услышала здесь.

Из-за «спиритического сеанса» в судейском корпусе я оказалась без перчаток, оставшихся в корзине, которую унесли в мой кабинет. И остро чувствовала эту часть моего тела, обнаженную и беззащитную… Ведь Дагоран подался ко мне и неожиданно взял мои ладони в свои, еще и поймав мой взгляд, удерживал его, мне кажется, следил за моими эмоциями.

– Жарко? – он удивил меня совершенно непредсказуемым вопросом.

Поэтому я отчасти призналась:

– Да. Столько беготни, а у вас в кабинете немного душно, да погода сегодня теплая.

Не говорить же, что лицо горит румянцем из-за него, слишком близко уселся, еще и его сильные, почему-то не по-некромантски горячие ладони вызвали у меня необычные ощущения.