Позволь нам случиться

Мое предложение она расшифровала верно, но сделает ли выводы? Признается ли?

— Зато могу появиться с женщиной…

Ну же давай!

— Зачем вам я?

Черт, похоже не обойтись без разговоров по душам. Никогда не любил.

— За этим, — я перехватил ее запястье и положил себе на грудь, убедился, что она смотрит на наши руки, только потом повел ее ладонь ниже, сам еле сдерживаясь, чтобы не закатить глаза и не застонать от прошибающих разрядов по позвоночнику.

Когда наши руки дошли до пресса, она первая не сдержала прерывистый вздох.

Да, черт, ты тоже сносишь мне крышу. Рад, что у нас это взаимно.

И все же зажмурился, когда довел её ладонь до лобка и сжал ее пальцы вокруг члена.

— Поэтому. У меня с самого начала на тебя нездоровая реакция. И я хочу, чтобы между нами не осталось никаких недоговоренностей, — прохрипел я, теряя настрой сейчас дожимать Катю, пока она дожимала меня.

И снова я перехватил инициативу, прижав ее к себе, удерживая за точеные, такие изящные скулы, надавливая пальцем на подбородок, чтобы открыть ей рот, и уже без тормозов наброситься, срывая всю накопленную страсть.



Девочка моя, такая сладкая, хрупкая, такая текучая в моих руках и податливая.

Я попытался подмять ее под себя, даже не ожидая встретить сопротивления, но Катя и тут меня удивила, надавив на плечи и оседлав сверху.

Да ладно? У меня от перспективы трахнуть ее по-настоящему закипела кровь. Я перехватил руками ее бёдра и толкнулся между ног, выгибаясь от импульса разрядки, чувствуя, как колючие мурашки разбегаются от задницы по ногам.

Её алиби трещит по швам, ни один парень не выдержал бы такое давление между ног, а я еще от нетерпения поддаю вверх и сильнее сжимаю ее бедра, чтобы она чувствовала весь размер моего невыносимого напряжения.

И она реагирует, стоном, слабостью, затуманившимися глазами. Я подтягиваюсь из пропасти, чтобы не пропустить ни одной секунды ее перевоплощения из ненастоящего мальчика в самую нахрен настоящую женщину. В самую желанную. В самую сексуальную.

И с упоением слежу, как от очередного моего выпада и насаживания на член, пусть только имитирующего, через все еще не пускающие внутрь нее штаны, по телу Кати бежит дрожь. Я трусь о ее промежность, а она выгибается, вздрагивает и стонет, закатывая глаза и закусывая пухлые губы. А в следующее мгновение не выдерживаю я и роняю ее себе на грудь, чтобы самому впиться в эти греховные губы, сосать, терзать и раскрывать для себя. Трахать между ними языком и продолжать искушать трением паха.