Позволь мне согреться

Весь пропитан магией не только тьмы, но и чем-то невыразимым… будто сказочным.

У замка нас ждали две женщины в окружении волков. Высокие, статные, красивые, одна раза в два старше другой и похожие друг на друга. Мать и дочь? Почему-то в черных, похоронных одеждах, но слишком простеньких, словно из рогожки, и с шестами с черепами, как у ведущего коня нашего кортежа. И опять-таки слишком счастливые, радостные. Странная встреча, однако.

Не успела я насторожиться еще больше, волк Неро остановил ведущего коня и передал поводья этим женщинам. А те, широко улыбаясь, сначала смерили любящим взглядом… моего Людвига, а потом меня, причем изучали пристальнее, чем хранитель ценных находок в департаменте, еще бы на глаз лупу нацепили.

В Черный замок нас «вели под уздцы», с тремя шестами с черепами во главе. Сопровождавшие женщин волки со свежими силами, вернее, воем влились в мохнатую толпу. Боги, я скоро сойду с ума!

Черная процессия вошла в огромные двустворчатые ворота, повозка остановилась у широкой лестницы, ведущей в замок. Я устало, если не обреченно, смотрела на встретившего нас мужчину. Тоже в черной хламиде, подпоясанной веревкой, с серой звериной шкурой на плечах. Высокий, широкоплечий, с шестом и черепом и… очень похожий на моего Людвига. Неужели его отец? Похож, те же черные некромантские глаза, тот же темный флер вокруг фигуры."

"Внезапно все замолкли и это оказалось настолько неожиданным, словно мир погрузился в мертвую тишину, в которой громом среди ясного неба прозвучал мой всхлип облегчения. Женщины, вставшие за спиной встретившего нас мужчины, понимающе, с сочувствием улыбнулись. Людвиг помог мне спуститься и поддержал. Как же я устала, кто бы знал! Но в этот ответственный, напряженный момент я не позволила себе даже мимикой выдать ни усталости, ни страха, ни других терзавших меня чувств. Сейчас, сейчас все закончится, представление или знакомство, мы окажемся в комнате наедине, и я…

– Отец, мама, сестра, прошу любить и принять в нашу семью Мишель. Мою душу. Мой свет. Мою любовь, – без пафоса, с щемящей нежностью и нескрываемой гордостью произнес Людвиг.

Что я там хотела ему высказать недавно? Гнев и возмущение? Плевать! За эти слова все прощаю!

– Принимаем! – одновременно выдохнули его родные.

– Мишель, прошу принять и полюбить как семью моего отца Лейтара, Дагорана, мать Эмилию и сестру Елену.

– Принимаю! – хрипло ответила я, как и его родные.

– Да будет Луна свидетельницей! – взревел князь, взметнув над собой, шест с черепом.

Я содрогнулась, сжимаясь от последовавшего многоголосого воя. Бедные мои ушки! Но это был еще не конец.