Позволь мне согреться

Дершак как ни в чем ни бывало мягко улыбнулся, довольно складывая пухлые руки на животе:

– Что-то мне подсказывает, мои поделки весьма заинтересовали корону и не будут забыты."

"И этот его тон, до тошноты добродушный, и невинный вид настолько диссонировали со смыслом сказанного, с тем, что он творил, что буквально разъедал мне разум.

– Ты будешь проклят и забыт. О тебе никто не вспомнит совсем скоро, не надейся, – холодно, спокойно ответил герцог Итерра, присутствовавший на допросах аристократов.

– Я не хотел никому причинить вред, но вы сами подумайте, как еще можно было заработать столько денег, чтобы обеспечить свою семью? Я опекун хороших, добрых девочек, у меня замечательные дочери и прекраснейшая жена. Я не мог позволить, чтобы они прозябали в нищете, – настаивал на своем Дершак, затем и вовсе обиженно вскинулся на герцога: – Вы же знаете, в какую сумму выливается представление ко Двору всего одной девицы! У меня их – двенадцать! Так что в случившемся виноват не я, а нравы и традиции, правила и стоимость обязательных для выхода в свет нарядов, побрякушек, шляпок и зонтиков.

– Вы в своем уме? – опешил герцог.

– Я – да, но в здравомыслии остальных сильно сомневаюсь. Платить за бальное платье, в котором можно появиться на людях лишь пару раз, чтобы не заработать пересудов, целых пятьсот артанов – это преступление! Чтобы купить тринадцать платьев на один званый вечер, мне пришлось ограбить три обоза в Дершире. Чтобы представить королю всех своих девочек, пришлось отправить на тот свет сразу двух графов и одного банкира; к слову, их наследники замучились ждать наследства и решили ускорить этот процесс.

– Бальные платья – как плата за убийства? – казалось, герцог Итерра едва не рухнул со стула.

Виконт стыдливо поморщился, но сразу нашел аргумент в свое оправдание:

– Как говорит моя дорогая Жюльена, красота требует жертв! Разве я мог отказать любимой женщине в столь малом? Мне пришлось покорять Аэрту ради родных, а знаете, сколько мне заказывали артефактов для убийства из совершенно глупейших и бессмысленных поводов? Из мести леди Бурти заказала убийство леди Маркези, потому что та обозвала ее невоспитанной купчихой, чем нанесла непоправимый урон репутации. Торговец мясом с улицы Ромашек решился убить дознавателя из второго отдела сыска за измену жены. Сын купца Мереску хотел смерти отцу, потому что тот запретил ему жениться на прожженной девке. Все начиналось совершенно обычно, но вскоре мои игрушки стали пользоваться повышенным спросом, в артефактах смерти нуждалась вся Аэрта.

– Вы льстите себе! – едко заметил герцог Итерра.

– Это вы недооцениваете масштаб моего влияния на теневой рынок артефактов, – самодовольно усмехнулся Дершак. – Я все про всех знаю.