Позволь любви найти тебя

Можешь ли ты выплатить мне все свои долги сегодня, Фаррел Экстер?

— Ты же знаешь, что не могу.

— Вы слышали это, судья?

— Каждое слово, милорд.

Фаррел ахнул, резко повернулся и увидел крупного мужчину, перекрывшего дверной проем. Фаррел все же попытался убежать, началась потасовка. Гарт закрыл глаза. Он слишком устал, чтобы и дальше интересоваться происходящим. И тут же понял, что пока еще уснуть не может — он уловил аромат, которого не чуял более тридцати лет. Запах окутал его, возвращая во времена невинности…

— О нем, как и обо мне, никто сожалеть не будет, — произнес Гарт, не открывая глаз. — Но мне жаль, что тебе пришлось оказаться свидетелем этого, отец.

— Исправляешь свои ошибки, хотя и слишком поздно? — откликнулся Оуэн.

— Одну из них. — Гарт открыл глаза, пожирая отца взглядом. Тот здорово постарел. Все эти годы Гарт боролся с желанием увидеть его. — Много ли ты услышал?

— Достаточно для надежды, что в долговую тюрьму он попадет надолго.

— Он окончит в ней свои дни, — уклончиво ответил Гарт. — Полагаю, ты получил мое письмо?

Оуэн кивнул и подошел ближе.

— Очень красноречивое. Написано так, будто ты уже умер, и я так и думал, пока не добрался до постскриптума, сообщавшего, что ты все еще жив.

— Вчера вечером я слишком устал, чтобы его переписывать. Предполагалось, что его отошлют после того, как меня не станет, но Девин меня нашел, и я подумал — скоро ты услышишь от него, что он узнал правду. Решил, что лучше все же предупредить тебя заранее.

— В жизни не предполагал, что когда-нибудь мне придется благодарить тебя, но спасибо за Девина. Жаль, что я не узнал о нем раньше, но ты объяснил, почему хранил свою тайну, и даже я согласился с твоими рассуждениями. Тебя никогда не заботили твои законные дети, а бастарды — и того меньше.

— У меня их не так много, как ты думаешь. Мне тоже жаль, что я не познакомился с ним раньше, но не тревожься, я позаботился о том, чтобы он никогда не вспоминал обо мне с любовью. Вы двое можете ненавидеть меня вместе."

"— Я никогда не испытывал ненависти к тебе, сын. Я ненавидел то, что ты сделал с собой и с другими. И то, что ты никогда не раскаивался за это.

— Для искупления требуется смерть — когда становится слишком поздно, — усталым голосом произнес Гарт.

— Никогда не поздно попросить прощения.

Невероятно, но глаза Гарта наполнились слезами. Он не должен спрашивать. Он знает ответ. Слишком поздно — это слишком поздно.

— Можешь ли ты простить меня, отец?

— Уже простил.

Глава 54

С глазами, покрасневшими от слез, Аманда не впускала в свою комнату никого, кроме Элис. Однако чувствовала себя при этом отвратительно, потому что пришлось наврать отцу, воспользовавшись той же отговоркой, что и Офелия, — та рассказывала гостям, что Аманда немного прихворнула.