Позволь любви найти тебя

Если все они вот такие, мы обречены вечно слушать жалобы Мэнди на то, что она осталась в старых девах.

Престон фыркнул:

— Как ни напрягай воображение, но она вовсе не старая дева.

— Попробуй убедить в этом ее. Ты же знаешь, уж если ей что-нибудь придет в голову, вытрясти это оттуда невозможно.

— Она что, сама это говорила?

— Нет, но если она не выберет мужа в ближайшие пару недель, я не сомневаюсь, что скажет, — ответил Рейфел. — И я удивлен, что мельница сплетен еще не уцепилась за такой лакомый кусочек, как неудачи Мэнди. Скорее всего об этом уже сплетничают вовсю, просто не рискуют заговаривать на эту тему при мне.

— Вероятно, самое время мне что-нибудь предпринять, — задумчиво произнес Престон.

— И купить ей мужа? Господи, нет, даже и не пытайся. Для нее или любовь, или ничего. Клянусь, ни на что другое она не согласится.

Престон поцокал языком.

— Нет-нет, я не имел в виду ничего столь старомодного, как брак по договоренности. Я прекрасно знаю, как сильно это расстроит Мэнди. Но я вел себя весьма эгоистично, надеясь, что у нее впереди еще полно времени, а ведь три сезона подряд, как ты и сам сказал, могут иметь совсем нежелательные последствия.

— Звание старой девы?

— Вот именно. За гранью глупости, конечно, но я согласен, Мэнди это придется не по нраву. Нет, пожалуй, мне стоит немного поболтать с моей старой приятельницей Гертрудой Аллен.

Рейфел взглянул на обеих свах и хмыкнул:

— Полагаю, вреда это не принесет. Мне бы стоило и самому додуматься.

— Безусловно. И потом, я чувствую, что должен как-то помочь ей в этой охоте на мужа, раз уж это так для нее важно.

В дверях началась какая-то суета, привлекшая внимание как отца с сыном, так и всех в зале. Один мужчина, пониже ростом, показался Рейфелу смутно знакомым, а вот второй, лет примерно двадцати пяти, был высоким, красивым, мускулистым, с черными волосами чуть длиннее, чем полагалось по моде, и от него веяло опасностью, так что на первый взгляд казалось, что он тут совершенно не у места, несмотря на то что очень прилично одет. Слишком мускулистый, подумал Рейф, напоминает чертова боксера-профессионала, а то и кого-нибудь похуже.

— Кто это? — с интересом спросил Престон. — Он тоже относится к завидным женихам урожая этого сезона?

Все защитные инстинкты Рейфела встрепенулись.

— Не знаю, кто он такой, но не хочу, чтобы он и близко подходил к моей сестре.

Престон вскинул бровь.

— Почему?

Рейфел сам не знал, что его насторожило. Он интуитивно почувствовал в этом человеке что-то страшное. Неужели только он один почуял, что незнакомец опасен?

— Несколько грубоват и резковат, тебе не кажется? — ушел он от прямого ответа.

— Как и твой добрый друг Дункан Мактавиш.

— У Дункана есть оправдание. Он вырос в горах Шотландии.