Случайно беременна, или Позволь тебя любить

И сегодня меньше чем за два часа его люди нарыли мне всю необходимую информацию о Хабарове Богдане, которым прикидывался мой брат.

А это был именно он, потому что, читая досье, я понимал, что все было слишком складно. Богдан Хабаров действительно существовал. И о нем были лишь сухие данные о его рождении, семье и учебе, но не было ни единой фотографии десятилетней давности, кроме паспортной и с зачетки. У родителей якобы Богдана Хабарова тоже были только имена и фото с официальных документов. Все! Они словно и не жили. И это было вероятнее всего.

Девять лет назад Хабаров попал в аварию. Сильную. Потерял память. Пролежал на реабилитации почти год. Потом он переехал в Сочи и спустя еще год стал заниматься фотографией, тогда-то и появились его первые снимки в сети.

Сам же я листал художества своего брата и понимал, что это он. Глупости, лирика — что угодно, но я чувствовал некую родную энергетику от тех снимков.

Не знаю, от каких родственников нам с ним это досталось, мы же были родными только по матери, а она никогда не страдала наклонностями к творчеству. У нас же с братом было словно некое соревнование. В детстве мы дружески соперничали на тему того, кто из нас талантливее. Я сочинял стихи, он придумывал истории, я начал играть на музыкальных инструментах, он — рисовать, я записал пару песен, он разработал от и до сюжет и графику игры для мобильных приложений. И если мое увлечение всегда было направлено в одну сторону и вылилось в карьеру артиста, что было весьма голословно, конечно, то брат долго искал себя, так и не найдя. Я еще раз пролистал ленту инстаграма и хмыкнул. Кажется, он все же нашел свое. Правда, для этого ему пришлось умереть. Моя ирония сегодня мне отказывала.

Подключив еще пару специалистов, потому что почти все парни Антона были заняты поисками Лии, я поехал на кладбище. Там меня тоже уже ждали. Машина ребят была неприметной, хотя стояла, грубо говоря, на самом виду — на стоянке у въезда. Сев в салон, я поморщился. Из динамиков слышался мой собственный голос.

Да, именно это я и имел в виду, говоря о карьере артиста. Я к этому никогда не стремился, но тот день, когда понял: Лия жива и скрывается от меня, — все изменилось. Тогда-то я решил достать ее хотя бы так. Начал записывать песни, преимущественно собственного сочинения и со скрытым смыслом, который кто-кто, а Лия должна была услышать. Я собрал себе команду талантливых ребят — музыкантов и пиарщиков. Когда у тебя есть деньги, кое-что в этой жизни становится проще. Я не зарабатывал на этом, скорее шел в минус, потому что не собирался тратить свое время на гастроли и всю прочую ерунду типа частных концертов, вечеринок или рекламы. Если бы не Лия, широкая публика никогда бы не услышала ни одну из моих песен, но все получилось так, как получилось.