Позор рода, или Выжить в академии ненависти

Не понимаю, что мне делать, как быть? Я просто не могу бросить отца!

Я хватаю подушку и начинаю бить ею по огню, разделяющему меня и папу, но пламя будто лишь сильнее разгорается. Из горла вырывается кашель.

Я вижу, как этот огромный монстр поднимает папу за горло над полом.

Раздаётся дикий и нечеловеческий визг, я лишь спустя несколько мгновений понимаю, что это кричу я. Абсолютно беспомощная. Мне остаётся лишь наблюдать, как чудовище бросает папу в сторону, любимый костюм папы начинает тлеть, скоро огонь доберётся и до него.

А монстр разворачивается ко мне. Между нами стена огня, но он проходит её без каких-либо усилий. Языки пламени лижут его ноги, как верные псы.

Его лицо…

Это Майрок из рода Флеймов, я видела его несколько раз в жизни. С ужасом понимаю, что когда-то даже смотрела на него с тем самым девчачьим интересом, который возникает, когда ты начинаешь взрослеть и тебе начинают нравиться взрослые парни.

Сейчас же я преисполнена ненависти и боли. Кашляю, прикладывая руку ко рту, перед глазами темнеет, кажется, я задыхаюсь. То ли от отчаяния, переполняющего меня, то ли от того, что дышать уже практически нечем. Мы в самом эпицентре беспощадного пожара. Вот-вот всё сгорит дотла.

Глава 10.3

Но мне плевать на то, что я на волоске от смерти."

"Я бросаюсь вперёд и начинаю молотить маленькими кулаками по груди проклятого урода, толкаю его, что-то кричу. Требую остановить огонь, убрать стену, вытащить отца. Но чудовище просто хватает меня за шкирку и волочёт прочь. В какой-то момент я вырываюсь, бросаюсь обратно, но спотыкаюсь, падаю и ударяюсь головой об угол тумбы. Мир меркнет.

Я открываю глаза, хватая ртом воздух.

— Дея! Дея! Ты кричала! — Джули смотрит прямо на меня, в её глазах плещется тревога. — Я думала тебе приснится истинный, что случилось? Я напортачила с зельем? Извини!

Я в Пиках. Снова в Пиках. Мне больше не тринадцать. Мне двадцать, я Медея Найт. Мне двадцать.

— Всё в порядке, — мой голос хриплый и звучит надрывно, я приподнимаюсь: — Дай мне минутку, ладно?

— Ладно, — отзывается Джули.

Она подаётся назад и перебирается на свою кровать. Глядит с тревогой.

Я сажусь и прижимаю руку к груди. Сердце неистово лупит по грудной клетке. Я хватаю ртом воздух. Вытаскиваю вторую руку из-под одеяла. Маленький шрам всё ещё там. Тонкая линия ожога.

После той ночи меня нашли у дома, пожар потушили. Отца вытащили, он не успел обгореть, и сказали, что он был убит магией, а не пожаром.

А я оказалась в больнице. На руке был уродливый большой шрам после того, как я коснулась стены огня. Ожог лечили магически, потом пытались свести шрам, но он так до конца и не прошёл. Осталась маленькая тонкая полоска на внутренней стороне руки.

Жестокое напоминание о той ночи.

Этот сон снился мне бессчетное количество раз.