Позор рода, или Выжить в академии ненависти

Ты что-то натворила? Что произошло?"

"У меня сердце проваливается в желудок. Да как так? Почему профессор мне ничего не сказал? А обсудить всё? Придумать план?

— Проклятье! Мне нужно срочно идти, — я разворачиваюсь и бросаюсь скорее к кабинету Шейдмора.

Глава 19.2

До кабинета я долетаю буквально за пять минут, хотя он на другом конце академии. Ладони потеют, дыхание срывается.

Демоновы обстоятельства! Я ведь собиралась зайти к профессору и обсудить с ним то, как можно вынудить дядю хотя бы косвенно признаться. Но меня отвлекла сначала Лина, потом Майрок. Да и учёбу никто не отменял.

А я хотела узнать в какой день Оскар прибудет в Пики. Но кто же знал, что он явится сюда так скоро!

Едва я протягиваю руку, чтобы открыть дверь кабинета, как она сама распахивается. Я едва успеваю отскочить.

Дядя Оскар показывается оттуда, и вид у него крайне странный. Волосы растрёпаны, глаза бешено вращаются, подбородок дрожит, грудь бешено вздымается.

— Медея! — едва не выкрикивает он при виде меня. — Какого хрена ты здесь подслушиваешь?

— Я только подошла.

Оскар ничего не отвечает, молчит, тяжело переводя дух и морщась.

Великие Легенды! Шейдмор рассказал ему! Поэтому дядя в таком состоянии. От этого внутри всё переворачивается. Он бы так не нервничал, если бы мои подозрения не оказались правдой.

— Ты такой бледный, дядя Оскар. Будто призрака увидел, — усмехаюсь я.

— Помолчи, — рявкает он, пытаясь приосаниться.

Но я вижу, что его едва не трясёт. Он всегда был слабаком и трусом. Вот и сейчас не может держать себя в руках.

На пороге показывается профессор Шейдмор.

— Сейчас же отдайте то, что забрали, мистер Найт, — произносит он. — Это не ваша вещь.

— Но и не твоя. И вообще… отвали, понял? Будешь разбрасываться намёками и угрозами, пожалеешь, — Оскар указывает на профессора пальцем, а затем поворачивается ко мне: — Не поверю, что у тебя какие-то способности к алхимии. Ты не будешь ученицей Шейдмора, ясно тебе? Радуйся, что тебя, идиотку, хоть в академию взяли! Скоро отсюда вылетишь.

С этими словами он разворачивается и идёт прочь, даже не попрощавшись.

— Стой! Верни кулон! — кричит профессор Шейдмор ему вслед.

— Пошёл ты! — откликается дядя.

— Э-м, Медея, твой дядя забрал кулон, — профессор останавливается, поворачивается и беспомощно глядит на меня. — Он будто с цепи сорвался!

Я смотрю вслед дяде, раздумывая, может догнать и потребовать вернуть? Но тогда он поймёт, что я всё знаю.

А его реакция говорит сама за себя. Он виновен во всем. Поэтому и кулон забрал.

— Не нужно, пусть идёт, — печально усмехаюсь я, приваливаясь к холодной стене. — Понимаете, что это всё значит?

— Он подставил твоего отца, — с глухим гневом говорит профессор Шейдмор.

Осознание этого окончательно меня добивает.