Бородатая женщина желает познакомиться

Показывали Амстердам, где проходили торжества по случаю дня рождения королевы. Бонни издал одобрительный рык: эта программа его устраивала.

Ну что ж, Борис Алексеевич меня не обманул – его пес действительно обожает смотреть по телевизору новости… хорошо еще, что он не требует при этом пива и чипсов!

Я оставила Бонни перед телевизором и отправилась за своей газетой. Но не успела ее развернуть, как в дверь квартиры позвонили.

Я вздрогнула.

Первой моей мыслью было, что нас с Бонни кто-то видел возле трупа подозрительной девицы, и это полиция явилась, чтобы арестовать меня по обвинению в убийстве.

Но потом я здраво рассудила, что вряд ли полиция действует настолько оперативно. Даже если кто-то и видел нас в том скверике, пройдет довольно много времени, пока нас вычислят. Конечно, Бонни довольно приметный, но все же он не единственный бордосский дог в нашем городе и даже на Васильевском острове…"

"Кроме того, хотя я прежде близко не сталкивалась с полицией, однако не сомневалась: они звонили бы в дверь громко, уверенно и нетерпеливо. А этот звонок прозвучал как-то робко, вполсилы. Как будто тот, кто звонит, чувствовал себя не в своей тарелке.

В любом случае не имело смысла делать вид, что нас нет дома.

Я тихонько пробралась в прихожую и выглянула в глазок.

Перед дверью топтался очень странный тип.

Взлохмаченный, плохо выбритый, отвратительно одетый, он больше всего был похож на бомжа. Причем бомжа растерянного, испуганного, неуверенного в себе. При этом он мне кого-то смутно напоминал. Однако кого только не пускают в этот якобы элитный дом!

В любом случае опасности этот человек явно не представлял. Тем более что за моей спиной послышалось цоканье когтей, и в прихожей появился Бонни, весьма недовольный, что его оторвали от просмотра новостей.

– Вы кто и к кому? – спросила я через дверь.

– К Борису Алексеевичу Ланскому! – ответил бомж.

Ну и знакомые у Бориса Алексеевича!

– Его нет! – сообщила я.

– А когда он будет? – тоскливо осведомился бомж.

Ясно было, что отсутствие Бориса Алексеевича совершенно выбило у него почву из-под ног.

– Не скоро! – ответила я безжалостно. – Самое малое, через две недели!

– Ой! – вскрикнул бомж. – Может, вы меня впустите? Неудобно разговаривать через дверь…

– За кого вы меня принимаете! – возмутилась я. – Впускать кого попало в квартиру…

– Я – не кто попало, – проныл тот. – Я его брат… он меня вызвал письмом… хотите, покажу это письмо? И паспорт!

Так вот, кого он мне напомнил – Бориса Алексеевича! Те же глубоко посаженные серые глаза… Просто Борис был аккуратно одет, хорошо подстрижен и вообще очень прилично выглядел, вот я и не смогла осознать их очевидное сходство.