Бородатая женщина желает познакомиться

 – Надо уважать произведения искусства!

Он обиженно заворчал, но вынужден был отступить.

– Пойдем скорее на улицу, – проговорила я, тесня его к выходу. – Кто-то, по-моему, очень спешил на прогулку…"

"Обороняя статую, я заметила в нише за ее спиной какую-то бумагу. Возможно, это была одна из тех бумажек, которые рассыпала девица-кинолог, когда Бонни спустил ее с лестницы. Остальные она подобрала, а эта бумажка, подхваченная сквозняком, спланировала до первого этажа и залетела за статую…

Я нагнулась и подобрала бумажку, чтобы позднее изучить.

Сейчас у меня были более насущные задачи.

Мне предстояло выгулять огромного дога, не позволив ему сбежать или совершить что-нибудь уголовно наказуемое – сожрать какую-нибудь маленькую собачку или напугать до потери сознания ни в чем не повинного пенсионера…

Сперва Бонни вел себя как послушный и хорошо воспитанный пес.

Он шел впереди меня с чувством собственного достоинства, не обращая внимания на голубей, прохожих и прочую мелкую живность, попадавшуюся на нашем пути.

Впрочем, надо сказать, что все встречные заблаговременно расступались, давая нам с Бонни дорогу.

Мы шли к зеленой зоне, расположенной по берегам реки Смоленки – к единственному в окрестностях месту, где собаки могут порезвиться и обменяться последними новостями.

Однако не успели мы пройти и четверть пути, как случилось то, чего я ждала и опасалась.

Перед нами появилась кошка.

Точнее, я уверена, что это был кот – наглый и самоуверенный.

Он был худой, облезлый, с рваным ухом и боевыми шрамами на разбойничьей морде – словом, настоящий, прирожденный боец.

Он сел посреди тротуара и принялся умываться как ни в чем не бывало, всем своим видом показывая, кто именно является настоящим хозяином всего этого района.

Бонни, увидев такую наглость, несколько опешил.

Он остановился, удивленно разглядывая наглого кота, и издал негромкое, возмущенное рычание.

Кот на мгновение прекратил умываться и взглянул на Бонни с несомненным удивлением. Казалось, он хотел спросить, что тому нужно, и записывался ли он на прием, как положено, за месяц.

Бонни взревел и бросился в атаку.

Я попыталась удержать поводок, но это было явно не в моих силах.

Пес вырвался и огромными прыжками понесся на наглого полосатого провокатора. Кот еще какое-то время невозмутимо умывался. Затем, когда расстояние между ними опасно сократилось, он вскочил и демонстративно неторопливо припустил в ближайшую подворотню. Бонни несся за ним, пыхтя и топая, как целое стадо слонов, но расстояние до кота непостижимым образом не уменьшалось.

Кот скрылся в подворотне, дог устремился за ним, и мне ничего не оставалось, как последовать их примеру и вбежать под темную арку подворотни.

Мы оказались в обычном василеостровском дворе.