Пожнешь бурю

На щеке маркиза задергался мускул, и старик сообразил, что выступил не совсем удачно.

– Клянусь, Фрэнсис, этот поединок я не проиграю.

Мажордом почувствовал озноб.

– Может, разумнее сперва отдохнуть, ваша светлость? Остались бы до утра…

Длинные пальцы сомкнулись на резной рукояти пистолета.

– Нет, Фрэнсис. Тогда уже будет поздно. Я дурак, что приехал сюда, проклятый, дерьмовый дурак, и гордыня может мне дорого стоить. Я должен вернуться! – Иен поднялся на ноги, нависая над маленьким старичком, и глаза его вновь потемнели от злобы. – Пусть приторочат ящик с пистолетами к седлу. Я скоро спущусь, и скажите Нику, если конь не будет готов, я его пристрелю.

Разъяснений Фрэнсису не потребовалось, он выскочил за дверь с такой скоростью, какую не показывал уже много лет. Иен осушил второй бокал бренди и мрачно усмехнулся. Пистолеты тщательно вычищены, смазаны и заряжены, ибо он уверен, что они понадобятся ему сразу по возвращении в Равенслей. Дурак, безумец, проклятый болван, яростно проклинал он себя. Как можно было оставлять Мереуин в таком состоянии? Как можно было вообразить, что он найдет утешение у такой женщины, как Элизабет Камерфорд? Нет, ему следовало остаться, бороться за жену, засунув подальше свою глупую гордость. Господи, остается надеяться, что еще не поздно!

Погруженный в раздумья, Иен не сразу обратил внимание на громкий стук в парадную дверь. Кого это, черт побери, принесло среди ночи?

– Во имя Господа милосердного, чего нужно? – промычал он, пнув тяжелую дверь с такой силой, что едва не сорвал ее с петель.

Некоторое время Иен ошеломленно смотрел на закутанного в плащ человека, суровое лицо которого выражало одновременно и озабоченность, и облегчение, потом распахнул дверь и буркнул:

– Входите.

– Благодарю вас.

Александр Макэйлис прошел мимо маркиза, снял треуголку и пристально посмотрел ему в глаза:

– Где Мереуин?

Глава 12"

"Темные коридоры и пустые комнаты спящего Равенслея никогда прежде не пугали Марти Симпсон. За долгие прожитые здесь годы она провела много ночей, бродя по молчаливым покоям, освещая себе дорогу одной мерцающей свечкой. Марта была из тех женщин, кому не требуется много часов сна, чтобы отдохнуть, она всегда укладывалась последней и поднималась первой, а во времена бурной юности молодого графа у нее находилось немало причин для беспокойства о своем вспыльчивом подопечном.

Однако сегодня Марти то и дело нервно оглядывалась, торопясь из своей комнаты к апартаментам новобрачных в другом крыле здания. Странные голоса и незнакомые звуки давно уже тревожили ее сон, и она набралась, наконец, храбрости заглянуть к маркизе, убедиться, что с той все в порядке.