Пожнешь бурю

– Он велел вам ждать ответа? – Большие синие глаза в упор смотрели на парня.

Он сглотнул, впервые в жизни увидев такие ярко-синие глаза, и тут же решил, что маркиза Монтегю прекраснее любого ангела с картинки.

– Нет, ваша милость, сказал только, что ежели вы пожелаете послать словечке, то через меня, а уж я знаю где его сыскать. Меня зовут Джеки Уилсон, ваша милость, мой отец кузнец в Фартингдейле.

Мереуин едва сдерживала волнение, записка жгла ей пальцы, ибо она ни секунды не сомневалась, кто ее написал.

– Спасибо, Джеки.

Он провел пятерней по грязным волосам, неуклюже поклонился и исчез в кустах так же бесшумно, как появился. Мереуин трясущимися руками развернула записку. Она была короткой: Роулингс извещал о своем приезде, о желании встретиться в любое время, какое она пожелает назначить.

Мереуин несколько раз перечитала записку, и сердце сжала тупая боль. У нее с Иеном все будет кончено, если он узнает, что она побывала в тюрьме. Маркиз Монтегю превратится в посмешище для всего Лондона, а для такого гордого человека, как он, это будет тяжелым ударом. Он станет презирать ее. Два дня назад она не задумываясь отшила бы Уильяма Роулингса или пригрозила воспользоваться своим новым статусом маркизы Монтегю и добиться его наказания за преступные обвинения в ее адрес, но теперь ей хотелось только одного – спасти от скандала любимого мужчину и навсегда похоронить свою мрачную тайну.

Подняв с земли ветку орехового дерева, Мереуин принялась ковырять влажную землю возле кирпичной стены, пока не вырыла ямку. Тщательно разорвала письмо на крошечные кусочки и закопала, положив сверху большой камень, чтобы ничего не было заметно. Вытерла руки и хмуро оглядела плоды своих трудов. Зачем Уильяму Роулингсу ее шантажировать? Чего он потребует – денег или протекции в высшем лондонском обществе?"

"Мереуин содрогнулась всем худеньким телом, припомнив омерзительное ощущение от прикосновения к ее губам слюнявого рта. А вдруг он потребует чего-то еще? Такого, что она предпочтет смерть? Он, без всяких сомнений, заинтересовался ею в тот день, когда она очнулась в его экипаже, и похотливый взгляд масляно блестевших из-под полуприкрытых тяжелыми веками глаз был достаточно красноречив.

Если бы ей удалось все объяснить, доказать, что ее бросили в тюрьму по ложному обвинению и что сам Уильям достоин тюремного заключения! Но какое значение будет иметь ее невиновность для сплетников, которые с удовольствием разнесут эту историю по всем модным салонам Лондона? Мереуин была уверена, что за свою бурную юность Иен приобрел немало врагов, которые теперь с радостью используют возможность отомстить могущественному лорду Монтегю, да и сама она уже была объектом ненависти таких женщин, как Элизабет Камерфорд.