Пожнешь бурю

Обе с плохо скрываемой завистью уставились на Мереуин, скромненько пристроившуюся в кресле рядом с мужем лицом к гостям, и обе не преминули заметить, как маркиз ласково прикоснулся к ее обнаженному плечу, прежде чем раскланяться с их отцом.

– Томас, вы очень любезны, что посетили нас.

– Я даже не поверил, услышав новость, хоть и сказал мне об этом сам достопочтенный Брейнок. – У Томаса Виланда оказался тонкий, пронзительный голос, совершенно не подходящий мужчине такой комплекции. В его глубоко запавших глазах, устремленных на Мереуин, была скорбь. – Девочки сразу принялись меня упрашивать поехать познакомиться с вашей женой. Это, должно быть, она и есть?

– Разумеется, – ответил Иен и, сверкнув белыми зубами, адресовал Мереуин улыбку, откровенно говорившую, до чего все это скучно. – Позвольте представить вам Мереуин Вильерс, урожденную Макэйлис из Гленкерна, ныне маркизу Монтегю.

Заранее готовясь услышать свое имя, соединенное с именем Вильерс, Мереуин неожиданно испытала чувство гордости, которое согрело ей душу. Теперь она принадлежит Иену, а тот факт, что она поклялась никогда не допускать этого, почему-то не имел теперь никакого значения.

Дочки Виланда, представленные как Люсинда и Летти, хотя Мереуин так и не поняла, кто из них кто, пролепетали поздравления, сверля ее желчными взглядами. У обеих были сильно напудрены лица и прически, более подходящие женщинам старшего возраста, а платья с тяжелыми жесткими кринолинами вышли из моды несколько лет назад. Мереуин рядом с ними напоминала прелестный цветок, расцветший среди сухих ветвей, но держалась без тени превосходства или снисходительности, всеми силами стараясь помочь гостьям освоиться.

Иен, сидя в кресле, удобно вытянув перед собой длинные ноги, поглядывал на нее из-под полуприкрытых век острым, ничего не упускающим взглядом. Ему с трудом верилось, что Мереуин родилась и выросла не в самом изысканном лондонском семействе, с таким благородством и ненавязчивым гостеприимством занимала она гостей. Понимая, что представление это устроено главным образом ради него, он с трудом сдерживал смех, восторгаясь этой женщиной-девочкой, которую он считал раньше невоспитанным и злобным созданием.

Еще удивительнее была перемена, произошедшая в нем самом, ибо он всерьез думал, что, удовлетворив физическое влечение к смазливой девчонке, потеряет к ней интерес. Однако сердце его все так же сильно билось при взгляде на ее прелестное лицо, алые манящие губы. Он было сначала решил, что это следствие не до конца удовлетворенной страсти, но теперь начинал сомневаться.

– Что? – раздраженно переспросил Иен, поняв наконец, что одна из девиц Виланд обращается к нему.