#2 Печать пожирателя

Мир подёрнулся рябью, и в следующую секунду я переключился на зрение ворона!

Он парил в небе, наблюдая за погружающимся в сумрак город. Так, где же я, где же… Ага, вижу!

— Снижайся и осмотри квартал к западу от меня! — отправил я мысленную команду, надеясь, что ста метров нашей связи хватит, чтобы обнаружить уродов.

Мунин каркнул и заложил вираж — так, что я покачнулся.

Надо чаще пользоваться таким зрением, всё никак не привыкну…

Внимательно вглядываясь в скрывающиеся в сумерках проулки, я вдруг увидел, как двое здоровых парней тащат под руки третьего. Они направлялись в сторону Китай-города…

Есть!

Я разорвал связь с Мунином, но перед этим дал ему приказ держаться надо мной.

А затем рванул вслед за бандитами.

В метро эти дибилы не спустились — хотя это было бы умнее всего. Вместо этого продолжили шариться проулками и дворами, и я, пристроившись за ними, не стал нападать сразу.

Вместо этого проводил недоумков до глухого места между собором Петра и Павла и Троицокой церковью — и не прогадал.

На небольшой безлюдной аллее они остановились. Поозиравшись, присели на скамейку — мне пришлось вжаться в нишу между домами, чтобы оставаться незамеченным. Но как только бандиты убедились, что вокруг никого нет, принялись что-то с жаром обсуждать.

Вокруг придурков было открытое пространство, и подобраться ближе не было никакой возможности — но это у меня…

Я снова соединился с Мунином, и велел ему сесть на дерево с облетевшей листвой, под которым пристроилась троица.

— … бали нас, Костян! Сказали никого не будет, а там два колдовца!

— Тёлка зачётная…

— Да заткнись ты, баран! Она бы твою кочерыжку одним взглядом вырвала!

— Да я так…

— @#$так! Как же больно, бл@… Кажись рёбра сломаны…

— Да трещин может…

— Хочешь тебе также сделаю⁈

— Тихо, парни, — третий парень — пепельноволосый, с невзрачными серыми глазами и тонкими губами, осмотрелся, — Надо двигаться дальше, пока тут менты облаву не устроили.

— Слышишь сигналки что-ли, Мутный? Сиди ровно, те пока мусоров дождуться, мы уже далеко будем… — заметил второй, конопатый мальчишка лет семнадцати.