Пожарный СССР. Начало (СИ)

Хотя нельзя не признать, ранее строевому шагу на военной кафедре нас учили просто бездарно. Здесь, конечно, уровень был другой. И на кой черт мотострелкам это вдалбливают? Но сейчас я просто наблюдал в сторонке."

"Здание столовой оказалось небольшим. Как я и предполагал, кормили неплохо, но ничего особенного. В госпитале было однозначно лучше. Еще за сотню метров я уловил жуткий запах, в котором различил нотки тушеной капусты и какой-то рыбы. Он был буквально повсюду.

— Что за вонь? — не выдержал я, оглядываясь по сторонам.

— Наш любимый Бигус! — выдал вдруг Коржов. — Все самое лучшее солдатам!

Меня аж передернуло — если запах такой, каково же оно на вкус-то?

А на вкус это блюдо, ласково названое «бигусом» было еще хуже. Готовили здесь солдаты — суточный наряд по столовой. Как я и думал, это была просто тушеная смесь, состоящая из капусты, лука, морковки и черт знает, чего еще. Все это было пересолено, перетушено, а внешний вид совершенно не способствовал аппетиту. Про рыбу я даже думать не хочу — она была переварена, рассыпалась, едва в нее втыкалась вилка.

Еще был хлеб и сладкий чай. Вот собственно и весь прием пищи.

Пришлось есть, куда деваться? Остался под впечатлением.

После возвращения в казарму я вместе с Барановым отправился в штаб. Тот вел себя неуверенно и все же попытался отмазаться, но у него ничего не получилось. Я был очень настойчив.

Дежурный при штабе пропустил нас без проблем — ему вообще было до лампочки, он интересный кроссворд разгадывал. А дневальные наводили марафет в другом конце здания.

Пройдя по длинному коридору до самого конца, мы остановились у крайней двери слева. Входная дверь в строевую часть оказалась самой обыкновенной, деревянной, выкрашенная серой масляной краской. На ней висела опознавательная табличка — не перепутаешь. «Строевой отдел. Лейтенант Копылов А. В.»

Ключи от двери заложены в тубус, а тот был сдан под охрану дежурного. Правда, у Баранова имелся свой дежурный ключ.

— Обычно, когда женщины уходили на обед, они оставляли меня на хозяйстве, а чтобы я мог выходить по штабным поручениям, выделили отдельный ключ! — пояснил тот.

Появилась первая дилемма — дверь была опечатана стандартным советским противоугонным устройством — куском пластилина с ниткой. Просто и сердито. Даже в две тысяча двадцатых годах такие приспособления, только более аккуратные, еще можно было встретить где угодно.

— Там печать Веры Ивановны! — заметил Баранов, увидев слепок. — Она с утра всегда проверяет, цела ли печать или нет. Если мы вскроем, она заметит. Будет много вопросов. И крику!

— Зачем его вообще опечатывать? Только потому, что под охрану сдается? Ладно! Не очкуй… — заметил я, доставая из-за пазухи тонкую стальную линейку.