Пожарный СССР. Начало (СИ)

Тут же защелкали фотокамеры — обалдеть, да там одних только фотографов собралось чуть ли не с десяток. Гул резко усилился. Послышались аплодисменты. Подошла девушка, неся в руках небольшую деревянную коробочку. Я осторожно поднялся, при этом скривившись от боли, что не укрылось от глаз Лебедева.

— Вижу, вы еще не отошли от ранения… — ободряюще произнес тот, прикрыв микрофон. — Ничего, наши доктора творят чудеса! Если что-то будет нужно, обращайтесь. Игорь Алексеевич поможет. Кстати, вы получили нашу просьбу?"

"Я коротко кивнул.

Дело в том, что еще в девять утра меня вызвали в ординаторскую. Там меня ждал молодой человек в костюме. У нас произошла короткая беседа, в процессе которой тот передал мне сложенный пополам конверт. А в нем записка, с указанием, что нужно озвучить во время интервью. Меня убедили, что некий Игорь Алексеевич будет очень признателен.

Зал аплодировал, пока помощница передавала коробочку Константину Николаевичу.

— Так… Партийное руководство всегда старается поощрять подобные героические поступки, ведь это очень важно для общества! — продолжал тот, выделяя нужные слова. — Председатель настоял на том, чтобы медаль вручали именно мы, а не ваш командир. Вот так, товарищи присутствующие… Как видите, награда нашла своего героя там, где он совсем ее не ждал! Даже здесь, в стенах военного госпиталя, среди тех, кто поправляет утраченное здоровье. Для меня огромная честь вручить ее вам, товарищ Жаров!

Он торжественно шагнул ко мне и аккуратно приколол медаль к кителю. Затем попытался вытянуться по стойке «смирно», но с его телосложением получилось не очень. Тем не менее, репортеры снова защелкали громоздкими фотовспышками.

— Спасибо, Константин Николаевич! — улыбнувшись, отозвался я. — Служу… Советскому Союзу!

Едва не затупил, ведь собирался выпалить служу России, да в последний момент одумался и вовремя вспомнил, что такой страны еще нет.

А затем к трибуне подскочило сразу несколько репортеров с черными пластиковыми микрофонами в руках. Один из них, видимо, самый авторитетный, с ходу спросил:

— Артем Иванович, расскажите, как это было? Как вы решились на такой поступок?

Не успел я ответить, как тут же подключился второй:

— Товарищ Жаров, что вы испытывали, когда поняли, что ребенку грозит смерть? Вам было страшно? Что послужило толчком для того, чтобы вы бросились в пламя?

Далее вопросы посыпались скопом. Я едва успевал их воспринимать.

— Артем Иванович! — вдруг раздался звонкий девичий голос. — Что стало причиной пожара? Чья-то халатность или стечение обстоятельств? Вы ведь все видели! Расскажите!

Вопрос задала та самая девушка, что пыталась подойти ко мне еще до того, как началось сие мероприятие. Боковым зрением я уловил, что подполковник смотрит прямо на меня.