Однажды ты пожалеешь

Вот правда, хоть из дома беги.

Сначала, когда я только вошла домой, она со мной демонстративно не разговаривала. И это не то молчание, когда просто неохота говорить, и поэтому тихо.

Ее молчание было негодующим, кричащим, клокочущим. Она ходила по квартире, что-то делала, перекладывала вещи, готовила ужин с каменным лицом, плотно стиснув губы. На заострённых скулах проступили пунцовые пятна – так всегда, когда она обижалась или злилась.

Подразумевалось, что мне станет плохо от ее игнора, что я должна первая нарушить молчание, попросить прощения и выслушать тонну нравоучений. Так оно и бывало прежде, потому что я обычно страдала, когда мама, обидевшись, меня «не замечала». Ну и отец подзуживал – извинись, помирись.

А сейчас вдруг поняла – не хочу! Не хочу извиняться, потому что ничего дурного я не сделала. Не хочу выслушивать ее… нет, не ругань. Мать никогда не ругается – она пилит. Или сверлит… мозг. В любом случае, ничего этого я не хочу.

И вообще, я тоже зла на неё за то, что она не поздоровалась с Андреем. Пусть она его не знает, пусть ему не рада, но это же элементарная вежливость! Мне перед ним до сих пор из-за неё неловко. Я даже хотела написать ему в мессенджере, поблагодарить за всё, ну и извиниться за маму. Но хотя это и он предложил обменяться номерами, первой писать ему было неудобно. Вдруг решит, что я на него так сразу запала и навязываюсь теперь?

– Садись ужинать, – процедила мама, все ещё сердясь на меня.

На ужин она сварила макароны. А к макаронам – сосиски. Без особого желания я подошла к столу, взгромоздилась на высокий табурет, села напротив матери. Сразу вспомнила гамбургер и картофель фри, от которых отказалась. Рот наполнился слюной, но макароны от этого аппетитнее не стали.

– У нас есть кетчуп? – спросила я."

"Мать на мой вопрос не ответила, лишь подняла на меня глаза и смерила долгим, осуждающим взглядом.

– Ну или горчица? Есть?

Мать отшвырнула вилку, и я поняла: всё, сейчас её прорвёт.

– А совесть у тебя есть?

– А что такого бессовестного я сделала?

– А ты не понимаешь?

– Не понимаю! – запальчиво воскликнула я.

– По-твоему это нормально в первый же день приводить домой мальчика?

– Я не собиралась приводить его домой. Андрей просто меня проводил.

– Андрей, значит…

– Да, Андрей. А как я должна его называть, если это его имя?

– Почему вообще он тебя провожал?

– А почему бы и нет?

– Нет, ты издеваешься, я не пойму? Сколько раз я тебе говорила… Сколько объясняла… Но ты, конечно, думаешь, что знаешь всё лучше всех.

– Ничего я так не думаю.

– Личного горького опыта захотелось? – Мать прищурила глаза. – Правильно, зачем учиться на ошибках других, лучше наделать собственных. Только вот знай, что после такого опыта вся жизнь порой идёт наперекосяк.