Поздравляю,ты допрыгалась

Дней десять назад, я совершила поступок, который никак у меня в голове не укладывается. От нехватки мужского внимания видимо, я предложила ему поцеловаться, когда нас оставили на пять минут наедине. Гордый кавказский парень сбежал, так и не утолив моего любопытства. Успокаивала себя тем, что возможно моя красота сразила Ибрагима наповал и он побоялся, что не устоит, не дотерпит до брачной ночи.

К своей свадьбе я относилась с большим скепсисом. Мне нужно было выжить. Муж необходим только до того момента, пока мне не исполнится двадцать один год. Получу свое наследство, разведусь, откуплюсь от родни, и пусть вспоминают, как звали.

Пойти на этот шаг меня убедил дядя.

— Я не вечен, Леяна. Мне нужно думать о своей семье, пойми. Мои дети не могут никуда выйти, над нашими головами постоянно висит угроза. Брак защитит тебя от Чеха. Отец Ибрагима связан с криминалом, он никому не позволит лезть в его интересы… в его семью, я хотел сказать, — я заметила эту оговорку, но не придала значения, на Кавказе до сих пор договорные браки, где выгоду получают только мужчины. — Если ты откажешься выходить за Ибрагима, я отдам тебя Чеху, — отдаст, не было сомнений. Дядя Ахмад был жестким человеком.

А ведь я мечтала отомстить. Как только заберу наследство, которое сейчас находилось в руках монстра, найму киллера. Смерть моей мамы не окажется неотмщенной.

Вспомнив маму, я чуть не расплакалась. Она была замечательной. Любила отца. Когда он погиб, многие желали на ней жениться, но в мамином сердце навсегда остался только один мужчина. Добрая и ласковая со мной, но жесткая и холодная со всеми остальными, именно такой я ее запомнила. Слезы навернулись на глаза. Зухра доставала из коробки букет невесты, не смотрела в мою сторону. Этой вредной карге не буду показывать слабость, обрадуется старуха.

— Гости уже давно ждут, а ты сидишь в белье. Одевайся бегом! — рявкнула «тетушка», поставила передо мной пару белых туфель. Взглянув на них, я глубоко вздохнула. Вновь принялась просить:

— Можно я кеды обую? Согласна на кроссовки, босоножки на танкетки, даже тапки, только не это убожество.

Белые туфли на низком каблуке годились для самой Зухры, но точно не для девушки девятнадцати лет. Я отказывалась их мерить, поэтому Зухра и тетя Аза взяли пару обуви наугад. Туфли жали в носке и были на размер больше, чем нужно. Была большая вероятность того, что я потеряю их на лестницах.

— Ты невеста, все гости на тебя смотреть будут, какие кроссовки? С ума сошла! — выцепила она только одно слова из моего монолога.

Надела… и колготки, и туфли, и громоздкое расшитое стразами и бусинами платье. На голову фату, потому что наотрез отказалась надевать хиджаб. Ругались со мной, спорили, но уступили. Все-таки невеста русская.