Поздравляю,ты допрыгалась

— Хочешь правду? — он наклоняется ко мне, берет в большие ладони мое лицо. Ловит, будто на крючок мой взгляд.

— Да, — пересохшими от волнения губами произношу я.

— Я ее притащил, потому что на тебе помешался. Ты мое наваждение! Сладкая пытка, от которой медленно схожу с ума. Лея… ты дочь моих друзей. Табу, которое я нарушил, — от его голоса, слов, прикосновений по телу бегут мурашки. Сердце так учащенно бьется, будто хочет выскочить из груди. Еще… говори еще. Так приятно осознавать, что неопытная девчонка вскружила голову взрослому опытному мужчине. Что он все время боролся с собой. — Лея, я собирался с тобой спать. Не имел права даже думать о тебе и желать. — так хотелось верить, броситься в его объятия, но мне нужно знать, что он эти полгода не был с другими. — Оля… она не ты. Я не хотел ее. Блеклая копия страстной, яркой, сладкой, желанной девочки, по которой я схожу с ума, — Самир тянется к моим губам. Я готова уступить, поддаться своим чувствам. Я осознаю, что мне еще предстоит отвоевать свою свободу и право быть на равных, но это можно сделать позже. Сейчас мне хочется ответить на поцелуй. Внутри горит огонь, который потушить может только он. Но прежде чем уступить, я решаюсь задать последний важный вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Эти полгода ты не с кем не спал? Скажи, что после того случая в тайге у тебя не было женщин?..

Глава 42

Лея

— Эти полгода ты не с кем не спал? Скажи, что после того случая в тайге у тебя не было женщин? — задаю вопрос и понимаю, что зря спросила. Самир понимает, о каком случае я говорю. На его лице двигаются желваки. Он не спешит говорить, подбирает «правильные» слова, а я уже знаю ответ."

"Я влюбилась. Я придумала себе сказку. Чех не собирался продолжать то, что было в тайге. Его признание, прозвучавшее несколько минут назад не делает нас настоящей парой. Мы полгода жили вдали друг от друга. Ну что нас объединяет? Несколько поцелуев, пара нападений и все.

— Лея… — зло растирает лицо. Так и хочется его хорошенько стукнуть. Ну почему он такой непробиваемый! — Я взрослый мужчина, мне необходимо было снять напряжение, — слушаю и вроде все понимаю, но все равно больно! — Я не помню ни одной женщины, случайные связи, — выговаривает он, смотрит в глаза, будто ждет приговора. Не лжет. Но от этого не легче.

— А сейчас тоже надо?.. — стараюсь говорить спокойно, а голос дрожит, слезы к глазам поступают. Люблю ведь, поэтому так больно.

— Давно никого не было, — и через паузу добавляет. — И не будет никого, кроме тебя, — вот совсем мне его слова не успокаивают, ко всему моему водовороту чувств и слез еще и злость добавляется.