Поздравляю,ты допрыгалась

Скучает по Оливье, а я замена? Так пусть освободит, она сделает ему при-я-я-тно!

Я отбиваюсь и Самир отпускает. Не больно-то он хотел меня согреть! Странные мы женщины, вроде не хотела, чтобы Чех прижимал меня к себе, а стоило отпустить, еще больше разозлилась.

— Ты же можешь сделать так, чтобы Рустама не посадили? — спросила Самира, когда мы вернулись в дом. Эта тема не давала мне покоя. Не должен он сидеть. Ведь не совершил никакого преступления. Разве Рустам виноват, что любит свою жену, а она пострадала? Из-за меня пострадала. Я обязана им помочь.

— Могу, ты этого хочешь? — смотрит на меня ка-то странно, будто пытается проникнуть в мою голову. Я замечаю, что он все еще начинает злиться, стоит упомянуть Рустама.

— Да.

— Взамен я хочу получить добрую и ласковую жену, — заявляет совершенно серьезно. Вот почему мне не понравился его взгляд! Наглец!

— Разведись и женись на Оле! — раньше, чем успею подумать, слова срываются с губ.

— Мне ты нужна."

"«Самое время сбежать» — проносится в голове, но ноги не слушаются. — «Мне ты нужна!» — крутилась в голове. И ведь тронули слова, зацепили что-то в сердце. Не поверю больше!

Самир делает шаг ко мне. Берет за лицо и предательское тело откликается. Гадство! Он наклоняется, чтобы меня поцеловать. Этого нельзя допустить! Уворачиваюсь и бегу наверх.

*** **** ****

На следующий день мы практически не видимся. Чех уезжает в управление. Я прошу Петра помочь освободить Рустама, но у того сразу портится настроение. Вот же упрямые мужики! Столько лет дружбы перечеркнули одним махом!

Я встречаюсь с психотерапевтом, у которого дипломов больше, чем у прославленного олимпийского чемпиона. На самом деле дядька мне понравился, мы неплохо поладили. Он назначил лечение и отправил Петра в аптеку. Теперь три раза в неделю мы будем встречаться у него в клинике, приезжать каждый раз сюда он не сможет. Для меня хоть какая-то прогулка.

Я не слышала, когда вернулся Чех, спустилась, чтобы поужинать с Петром, а из комнаты охраны доносится его голос.

— Доктор просил, чтобы Лея к нему в клинику приезжала. У того дохрена пациентов, не может он к тебе мотаться, через день.

— Так в чем проблема? Ты Лею вози, когда мне некогда будет, — некрасиво подслушивать, но ведь любопытно, когда о тебе говорят.

— Может, кого попроще наймешь? Сколько охраны нужно. Перед каждой встречей район оцепить, больничку проверить. Хлопотно, Чех.

— Зачем? Лее больше ничего не угрожает, одного водителя и тебя вполне достаточно, — я прислоняюсь к стене, чтобы не упасть. Только вчера он говорил, что мне продолжает грозить опасность! Вот значит как? Мне нельзя выходить, потому что этот сухарь ведет какую-то игру.

— А Ибрагим? — услышав имя бывшего жениха, напряглась.

— Ибрагим больше не покажется в Москве.