Позднорожденные. Том 3

Капиталы, принадлежащие ему и другим эльфам, вращались в рынке снова и снова, и снова. Сотни лет.

Он ввел практику отправлять в мир людей шпионов, отрезать уши, скрывать их среди людей, изучать их быт, язык, устройство их мыслей. Некоторые из них погибли, кто-то с позором невыполненного долга вернулся в Сиршаллен и другие города. Кто-то преуспел.

Эльтан постоянно шел по лезвию ножа — убеждая людей в собственной слабости и эльфов в силе. Ни те, ни другие не верили ему до конца. И он сам тоже, капля за каплей, потерял в себя веру.

Все это время он действовал словно вор — исподволь, осторожно, тайно, боясь озвучить свою ненависть к людям даже в ночной тишине, шепотом.

«Что если... я уже неспособен к борьбе? — спрашивал себя Кайранэ Сиршаллена. — Что если я уже стал рабом? Линар сделал то, что, наверное, мог сделать и я гораздо раньше. Но я не сделал этого. Почему? Согласие о землях сдерживало? Нарушение священных законов? Или я просто трус?»

Эльтан посмотрел на себя в зеркало в ванной. Вдох расправил грудь. Он был как всегда силен телом. Его боевые навыки никуда не пропали, да и людское огнестрельное оружие он освоил в совершенстве. Но было ли этого достаточно? Он мог скрутить и убить Линара одной рукой, а может и без рук вовсе. Но Линар решился перевернуть мир, а он — нет.

«Я ждал. или боялся?»

Эльтан снова поглядел в зеркало и подивился каким же холодным стал его взгляд за эти годы. «Просто Линар никогда не терял! — разозлился Эльтан. — Воображает, будто знает, что это такое, а на самом деле и понятия не имеет!»

Эльтан закрыл глаза, слушая, как вода течет в раковину.

Если бы он мог коснуться ее мыслью, чтобы он сказал? Как бы это было? Но все что он видел — темнота собственных век. Ему недоступна была полулегендарная алья, соприкосновение душ. Отец с матерью в пору его детства бывало говорили без слов. Смеялись над шутками, которых не было произнесено. А Эльтан глядел то на нее, то на него, пытаясь увидеть ту волшебную субстанцию, что летала между ними, ухватить ее ручонками прямо в воздухе. Он думал, что и сам однажды сможет. Наверное, для этого душа должна быть почище, чем у него, убийцы детей в горящем Кайрине.

Эльтан оделся. Заплел волосы. Оружия ему, конечно, не дозволено будет взять. Позор, к которому он давно уже привык. Его меч останется здесь в тайнике. Люди прекрасно знают насколько он ему дорог и не преминут забрать и шантажировать.

Как же он устал жить с оглядкой! Но если не он, то кто? Открыто бросить вызов? Кто остановит людей от бомбежки Сиршаллена? Сколько эльфов завтра умрет в Сиршаллене, в Сигайне, в Халтере, если он сегодня плюнет в лицо своим хозяевам?

«Еще не время. Нужно терпеть», — говорил он себе, но когда впереди забрезжил далекий свет свободы, терпеть стало втройне невыносимо. И этот свет принес Линар.