Позднорожденные. Том 3

Кайране все больше хмурился, нахохлившийся как ворон, глядящий на чириканье воробьев.

— Линар быть может умирает прямо сейчас, а вы смеетесь?! — прорычал Шедар. Он глядел то на нее, то на Нилана с неприкрытой яростью.

— Я линьяр, она смертная дева. В глазах эльфов, мы самые презренные люди на этой планете, поэтому можем делать все, что нам заблагорассудится, Кайране. От того, что мы будем сидеть тут с постными лицами, Линару вряд ли станет лучше.

— Не даром тебя презирает народ от одного океана до другого. Перевертыш!

Нилан пожал плечами.

— Вы вправе оскорблять меня, Кайране. Просто не надейтесь, что меня это заденет.

— А я не хочу слушать оскорбления, — заявила Софи. В этот миг она совсем не боялась Шедара. — Нилан сделал для Шахране больше, чем кто бы то ни было. Он спас ему жизнь. Он верный друг. А ты только и умеешь, что оскорблять верных и любимых Шахране людей и эльфов. Такова твоя дружба, Кайране?

— Как смеешь ты, смертная девка, говорить со мной о дружбе?!

— Как смеешь ты унижать Шахране Сиршаллена и его выбор?

Шедар сжал зубы так, что заиграли желваки.

— Придержи свой язык, если не хочешь его лишиться, смертная.

— И ты еще нас попрекаешь в безразличии к судьбе Линара? — Софи насмешливо хмыкнула. — Называть госпожу сердца лучшего друга девкой, это нормально? — Софи издевательски задала этот вопрос Нилану.

— Боги, нет! За такое, разумеется, следует вызов. А в Сиршаллене Линар мог бы потребовать и просто крови. Конечно, если бы ты была эльфийкой.

— Значит, будь я эльфийкой, он подавился бы этими словами, так? Ну а раз я не эльфийка, все что остается — самостоятельно защищать свою честь. — Софи хоть и говорила ровно, внутри кипела. Снова этот мерзкий Кайране Макидара, снова оскорбления! Надоело! Руки ее дрожали, но не от страха, а от ярости. Софи встала, сделала шаг вперед и выплеснула остатки кофе в лицо Шедару.

Он изумленно отшатнулся и замер. Черная кофейная жижа медленно стекала по его щеке. Шедар глядел на Софи с таким удивлением и неверием, словно на ее голове только что выросли ветвистые рога. Софи уже жалела, что не сдержалась. И что она докажет такими жестами? Исправит его? Заставит уважать смертных женщин? Наверное, это все бессмысленно... Но как бы бессмысленно это ни было, она не собиралась и дальше терпеть оскорбления от Шедара. Софи поставила пустую чашку на стол и порылась в своей сумке.

— Простите меня, Кайране. Я вышла из себя, — она протянула ему салфетки. Шедар медленно, словно едва сдерживался от того, чтобы не свернуть ей шею сию же секунду, взял салфетку и утер лицо. Губы его были плотно сомкнуты.

Нилан, как обычно давя хитрую усмешку, поглядывал то на Шедара, то на Софи.

— Что ж, я размещу Софию в одной из комнат, — подытожил он.