Позднорожденные. Том 3

Эльтан делал вид, что так и должно быть, что он очень благодарен и рад. Открыться ей было слишком рискованно. Слишком много глаз наблюдали за ним, слишком много алчных людских рук тянулись к нему. Он не мог подвергнуть Мелану такой опасности. Его госпожа сердца стала бы мишенью для любого смертного, знающего секрет.

Сколько времени пройдет, прежде чем ее выкрадут и станут шантажировать его? Дни? Недели?

Он не мог защитить ее, а значит единственный путь был отдалить и всем видом показать, что она ровным счетом ничего не значит. Он стал брать ханти в Кайрине, самых красивых и по возможности публичных, чтобы ни у одного человека не возникло мысли, что быть может его жена не просто безразличная эльфийка, а нечто большее.

Они виделись с Меланой месяц в году. Октябрь — ее любимый месяц, когда листва багровеет и осень вступает в права. Однажды он спросил отчего, ведь среди эльфов куда больше почиталась весна.

— Разве это не время прощания?

— Прощание лишь на время, не навсегда. Для тех, кто верит и готов ждать это время не угасания, а начала пути, — она обернулась и улыбнулась ему. Смиренно, без намека. Она ждала его сотни лет, ждала, когда он поймет, когда научится любить так, как должно любить эльфу. Он понял и научился. И она не должна была об этом узнать. Потому Эльтан хмыкнул и отвернулся. — И потом, в это время к нам пришел Линар.

Эльтан тогда неприлично фыркнул. Линар...

Мелана всю его долгую жизнь учила его любви. Сердце его, в отличие от тела, росло медленно, да еще и получило столько болезненных ударов. Но Линар. Он был последним из них.

Эльтан, меняя фигуру, бросил взгляд вправо. Линар танцевал с Нилейной, уморительно сосредоточенно отсчитывая шаги. Эльтан улыбнулся, глядя как младший брат чуть не наступил на платье Меланы. Эльтан мягко отвел свою госпожу, придержав за талию. Мелана улыбнулась ему — нежно и благодарно. Как и всегда.

Как он мечтал стереть эту нежность одним жарким поцелуем.

Она ничего не требовала от него. Никогда. Ни любви, ни нежности, ни страсти. И однажды получила все это. Она сделала то, что предрекала Сильвин — отогрела его сердце, растопила лед. Он полюбил ее именно так, как следовало любить эльфу. Медленно, шаг за шагом узнав ее. Не красавицу, хрупкую, добрую. И он желал познать ее как никогда и никого. Бывало, она приходила в его сны, и если бы он умел, то, наверное, поутру краснел, глядя в ее чистые глаза.

Но цена была слишком велика. Открыть ей сердце сейчас, когда за ним наблюдают сотни глаз, было невозможно. Его госпожа сердца станет разменной монетой в их вечной войне с людьми.

Никогда он не подвергнет ее такому риску. Быть может, после, если он выживет, что, конечно, маловероятно. Не та роль ему досталась. Не для любви он был рожден, но для муки.